Особое внимание публики останавливали на себе оба потерпевшие — Василий Васильевич Луганский с блаженной, идиотской
улыбкой на лице, и князь Владимир Александрович Шестов, одетый в оборванный, засаленный, черный пиджак, застегнутый наглухо, без всяких признаков белья, но в свежих лайковых перчатках.
Неточные совпадения
Довольная
улыбка, появившаяся
на ее
лице, красноречиво свидетельствовала, что она решила этот вопрос отрицательно.
При входе в его спальню
лицо озарилось радостной
улыбкой и он приветливо протянул своему другу исхудалую руку. Монашеский костюм Карнеева не произвел, видимо,
на него ни малейшего впечатления — он как бы ожидал этого.
Лишь в
лице старого князя с вечной фирменной, если можно так выразиться, приветливой
улыбкой на устах, не могли прочесть ничего.
На другой день в девять часов утра Николай Ильич подходил своей плавной походкой к роскошному небольшому домику-особняку, изящной архитектуры, с лепными художественными украшениями по фасаду, зеркальными окнами в одно стекло и шикарным подъездом. Дом этот находился
на одной из улиц, выходящих
на Арбатскую площадь, и принадлежал присяжному поверенному Николаю Леопольдовичу Гиршфельду. Смело нажал Петухов пуговку электрического звонка, и по
лицу его разлилсь даже довольная
улыбка от этой смелости.
После его ухода, Александра Яковлевна подошла к зеркалу. Ей вспомнилось
лицо Гиршфельда, за минуту так ее напугавшее; но теперь, при этом воспоминании,
на ее губах появилась самодовольная
улыбка.
Раздался выстрел. Сбежавшаяся прислуга застала князя уже мертвым. Он лежал
на кровати. Огнестрельная рана зияла в правом виске. Алая кровь обагрила белоснежные, батистовые наволочки подушек и лежавший у постели белый ангорский ковер. Правая рука спустилась с кровати. Револьвер большого калибра валялся
на ковре.
На лице князя застыла
улыбка какого-то блаженного довольства.
Спокойные
лица следователя и представителя обвинительной власти с играющей
на них, так ему, по крайней мере, казалось, язвительной
улыбкой поднимали в нем всю желчь. Наконец допрос был окончен. Следователь предложил ему подписать протокол.
Николай Леопольдович бросился поднимать его. Милашевич созерцал эту картину с довольною
улыбкой.
На его
лице было написано гордое сознание искусно обделанного дельца.
— То есть как тебе сказать… Стой, стой в углу! — обратилась она к Маше, которая, увидав чуть заметную
улыбку на лице матери, повернулась было. — Светское мнение было бы то, что он ведет себя, как ведут себя все молодые люди. Il fait lа сour à une jeune et jolie femme, [Он ухаживает зa молодой и красивой женщиной,] a муж светский должен быть только польщен этим.
— Любовь? Любовь с этого дня пошла на убыль. Когда она, как это часто бывало с ней, с
улыбкой на лице, задумывалась, я сейчас же вспоминал полковника на площади, и мне становилось как-то неловко и неприятно, и я стал реже видаться с ней. И любовь так и сошла на нет. Так вот какие бывают дела и от чего переменяется и направляется вся жизнь человека. А вы говорите… — закончил он.
Неточные совпадения
Вы посмеетесь даже от души над Чичиковым, может быть, даже похвалите автора, скажете: «Однако ж кое-что он ловко подметил, должен быть веселого нрава человек!» И после таких слов с удвоившеюся гордостию обратитесь к себе, самодовольная
улыбка покажется
на лице вашем, и вы прибавите: «А ведь должно согласиться, престранные и пресмешные бывают люди в некоторых провинциях, да и подлецы притом немалые!» А кто из вас, полный христианского смиренья, не гласно, а в тишине, один, в минуты уединенных бесед с самим собой, углубит во внутрь собственной души сей тяжелый запрос: «А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?» Да, как бы не так!
Смеются вдвое в ответ
на это обступившие его приближенные чиновники; смеются от души те, которые, впрочем, несколько плохо услыхали произнесенные им слова, и, наконец, стоящий далеко у дверей у самого выхода какой-нибудь полицейский, отроду не смеявшийся во всю жизнь свою и только что показавший перед тем народу кулак, и тот по неизменным законам отражения выражает
на лице своем какую-то
улыбку, хотя эта
улыбка более похожа
на то, как бы кто-нибудь собирался чихнуть после крепкого табаку.
Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с
лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его; колени его дрожали… он хотел кинуться
на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой
улыбкой, протянул ему руку.
Итак, я начал рассматривать
лицо слепого; но что прикажете прочитать
на лице, у которого нет глаз? Долго я глядел
на него с невольным сожалением, как вдруг едва приметная
улыбка пробежала по тонким губам его, и, не знаю отчего, она произвела
на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп, как оно кажется; напрасно я старался уверить себя, что бельмы подделать невозможно, да и с какой целью? Но что делать? я часто склонен к предубеждениям…
Наружность поручика Вулича отвечала вполне его характеру. Высокий рост и смуглый цвет
лица, черные волосы, черные проницательные глаза, большой, но правильный нос, принадлежность его нации, печальная и холодная
улыбка, вечно блуждавшая
на губах его, — все это будто согласовалось для того, чтоб придать ему вид существа особенного, не способного делиться мыслями и страстями с теми, которых судьба дала ему в товарищи.