Неточные совпадения
— Не совсем так, — заметил Николай Леопольдович, — и я не вижу причин для трагических возгласов. Она всегда была болезненной девушкой,
смерть отца и дяди уже надломили ее, и чахотка начала развиваться: рано или поздно она должна была свести ее в преждевременную могилу, так не лучше ли, что это случится теперь, а не тогда, когда она была бы госпожою Шатовой, и двести
тысяч, которых вы теперь единственная наследница, были бы в чужих руках.
— Двести
тысяч, оставшиеся после
смерти сестры твоей, мною получены. Они заключаются в билетах государственного банка.
Княгиню Зинаиду Павловну такой исход этого дела страшно поразил, так как она, несмотря на то, Гиршфельд, как мы видели, объявил ей прямо, что деньги потеряны безвозвратно, все-таки надеялась. Благодаря отчасти этой надежде, она подарила княжне Маргарите пятьдесят
тысяч рублей и обещала после своей
смерти отказать ей полтораста, когда та, узнав как бы случайно о потере ею всего ее состояния, подняла крик, что будет жаловаться на Гиршфельда и сотрет его с лица земли.
Даже советам моим не следовали: так, я отговаривал княгиню поместить чуть не большую половину своего состояния в акции Ссудно-коммерческого банка, но она не только приобрела их на триста две
тысячи, но даже уговорила княжну поместить в эти же бумаги все двести
тысяч, доставшиеся ей после
смерти сестры Лидии.
— Ошибаетесь, отец мой, у меня есть оправдание, но оно вместе с тем и ваше обвинение, я истратил все эти деньги на девушку, которую вы лишили состояния и крова, а я чести и доброго имени, сто
тысяч рублей, завещанных словесно на одре
смерти моим дядей, князем Иваном, его побочной дочери Александре Яковлевне Гариновой, она получила сполна. Остальное пошло также на нее и явилось лишь небольшим вознаграждением за то унижение, которое она терпела в доме ее ближайших родственников, в нашем доме.
— На сто
тысяч — будет обеспечением моего гонорара на случай вашей
смерти, ведь в животе и
смерти Бог волен, дорогой Василий Васильевич, — дружески потрепал он его по плечу. — На пятьдесят же
тысяч — будут служить, в том же случае, обеспечением вашей супруги.
«Вот кого искали ливонцы! — подумал про себя Чурчило, Иван и Димитрий. — Под щитом неба прошел он невредимо сквозь
тысячу смертей! Это русский, это брат, это земляк наш!»
Тяжелый долг, отец, на сердце мне // Ты просьбою своею возлагаешь. // Их счастья быть свидетелем я должен! // О, лучше б
тысяча смертей! Но если // Она еще нуждается во мне, // Я принимаю это униженье, // Я остаюсь. Во всем, о дон Альвар, // Клянусь тебе, и честь моя порукой.
Иосаф между тем сидел уже в своей маленькой квартире. Он по крайней мере в сотый раз перечитывал полученную им записочку и потом вдруг зарыдал, как ребенок:
тысячу смертей он легче бы вынес, чем эту разлуку с Эмилией!
«Вот кого искали ливонцы, — подумали про себя Чурчила, Иван и Дмитрий. — Под щитом неба прошел он невредимо сквозь
тысячу смертей! Это «русский, это «брат, это «земляк наш!»
Неточные совпадения
— В том-то и дело, что премерзейшее дело! Говорят, что Чичиков и что подписано завещание уже после
смерти: нарядили какую-то бабу, наместо покойницы, и она уж подписала. Словом, дело соблазнительнейшее. Говорят,
тысячи просьб поступило с разных сторон. К Марье Еремеевне теперь подъезжают женихи; двое уж чиновных лиц из-за нее дерутся. Вот какого роду дело, Афанасий Васильевич!
— Но с Авдотьей Романовной однажды повидаться весьма желаю. Серьезно прошу. Ну, до свидания… ах да! Ведь вот что забыл! Передайте, Родион Романович, вашей сестрице, что в завещании Марфы Петровны она упомянута в трех
тысячах. Это положительно верно. Марфа Петровна распорядилась за неделю до
смерти, и при мне дело было. Недели через две-три Авдотья Романовна может и деньги получить.
Кроме того, он положительно уведомил меня, что Марфа Петровна, за неделю до
смерти, успела оставить тебе, Дуня, по завещанию три
тысячи рублей, и деньги эти ты можешь теперь получить в самом скором времени.
«Где это, — подумал Раскольников, идя далее, — где это я читал, как один приговоренный к
смерти, за час до
смерти, говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте, на скале, и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить, — а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря, — и оставаться так, стоя на аршине пространства, всю жизнь,
тысячу лет, вечность, — то лучше так жить, чем сейчас умирать!
Он не слышал, что где-то в доме хлопают двери чаще или сильнее, чем всегда, и не чувствовал, что
смерть Толстого его огорчила. В этот день утром он выступал в суде по делу о взыскании семи
тысяч трехсот рублей, и ему показалось, что иск был признан правильным только потому, что его противник защищался слабо, а судьи слушали дело невнимательно, решили торопливо.