Неточные совпадения
— Вы говорили, — начал Николай Леопольдович, — что для издания газеты вам нужно двадцать
пять тысяч
рублей.
— Я обдумала на этот счет мои окончательные условия; я получала сумму в сложности за
пять лет, то это составит триста тысяч
рублей. Вы их внесете на хранение в бумагах в государственный банк в Петербурге и квитанцию вышлите мне в течении недели, считая с завтрашнего дня. Расчеты наши будут тогда окончены, и я всю жизнь буду нема, как рыба.
— А вы полагали, уважаемый Николай Леопольдович, — снова насмешливым тоном начал он, — что выбросив Николке Петухову двадцать
пять тысяч
рублей, каплю в море нажитых вами капиталов, вы с ним покончили все счета, даже облагодетельствовали, на ноги поставили, век должен вам быть обязан, стоит лишь вам крикнуть: позвать ко мне Петухова — он так к вам, как собачонка, и побежит.
Николай Леопольдович, к которому опека, после тщательного розыска в Москве канувшего в воду опекуна, обратилась с запросом, ответил, что адрес Князева ему неизвестен, но что на руках его имеется опекунская сумма в двадцать
пять тысяч
рублей, которую он имеет честь представить в распоряжение опеки.
Каково же было его разочарование, когда наличное состояние опекаемого им князя определилось лишь мизерною суммою на двадцать
пять тысяч
рублей.
— Да дайте тысяч
пять: в кармане всего что-то около семисот
рублей осталось, — небрежно ответил князь.
— Пусть они совместно с вами рассмотрят дело, и если я окажусь правым, я выдам тотчас же
пять тысяч
рублей, взяв с вас расписку в излишне перебранных вами деньгах. Если же они найдут мой отчет неправильным, то подавайте на меня в суд. Иначе я не согласен…
В этот же вечер собралось это своеобразное заседание, и третейские судьи постановили единогласно, что Николай Леопольдович прав и представленный им отчет правилен. Князь Владимир получил
пять тысяч
рублей и выдал условленную расписку.
Князев, с своей стороны, уведомил Николай Леопольдовича, что Луганский сильно соскучился в неприютной усадьбе, то и дело ездит в г. К-у, где пьянствует в кабаках и трактирах, разбрасывает векселя, так как высылаемых ему Гиршфельдом денег не хватает, и даже извозчику, с которым постоянно ездит в город, выдал вексель в
пять тысяч
рублей. Личное присутствие там Гиршфельда являлось, по его мнению, необходимым. Николай Леопольдович разделил это мнение.
С присущим ему уменьем он в несколько дней не только успокоил обоих, описав Луганскому в радужных красках его будущность, по получении залоговой суммы из банка, и окончательного расчета с его теткой, и посулив Князеву за его верную службу и проведенный «каторжный», как выражался сам Александр Алексеевич, год, чуть не золотые горы, но даже успел взять с Василия Васильевича вексельных бланков на сумму шестьдесят
пять тысяч
рублей.
Гиршфельду, по договору, следовало получить триста двадцать
пять тысяч
рублей, но он великодушно согласился получить лишь сто пятьдесят тысяч, из которых семьдесят две тысячи передал Винтеру, как поверенному Базисова, пятнадцать тысяч лично ему за поездку в Берлин,
пять тысяч — Арефьеву и шесть тысяч пятьсот сунул Деметру.
В возмещение остальной части гонорара Николая Леопольдовича Луганский совершил вторую закладную на имение Комаровка на имя Стефании Павловны Гиршфельд, на сумму сто пятьдесят тысяч
рублей и арендный договор на то же имение на четыре года, по
пяти тысяч
рублей в год, расписавшись в получении за все время аренды вперед.
Князь Владимир отправился к Николаю Леопольдовичу, но не был им принят. Надо заметить, что Шестов, промотав
пять тысяч, обратился к Гиршфельду с письмом, прося ссудить ему десять тысяч
рублей до разыскания его опекуна, но получил категорический отказ.
Так совершилось примирение Гиршфельда с князем Владимиром, которому он начал изредка бросать подачки, редко, впрочем, превышающие сумму в
пять или десять
рублей.
— Я за вас еще обещал Василию Васильевичу, — полушепотом произнес Антон Максимович, — что вы не откажете ему в маленькой помощи
рублей в двадцать
пять. Он действительно без копейки.
— А вот через Афанасия Ивановича Вахрушина, об котором, почитаю, неоднократно изволили слышать-с, по просьбе вашей мамаши, чрез нашу контору вам перевод-с, — начал артельщик, прямо обращаясь к Раскольникову. — В случае если уже вы состоите в понятии-с — тридцать
пять рублей вам вручить-с, так как Семен Семенович от Афанасия Ивановича, по просьбе вашей мамаши, по прежнему манеру о том уведомление получили. Изволите знать-с?
Неточные совпадения
— Ну, видите ли, я вдруг постигнул ваш характер. Итак, почему ж не дать бы мне по пятисот
рублей за душу, но… состоянья нет; по
пяти копеек, извольте, готов прибавить, чтобы каждая душа обошлась, таким образом, в тридцать копеек.
— Держу пятьдесят
рублей против
пяти, что пистолет не заряжен! — закричал третий.
— Вот-с, батюшка: коли по гривне в месяц с
рубля, так за полтора
рубля причтется с вас пятнадцать копеек, за месяц вперед-с. Да за два прежних
рубля с вас еще причитается по сему же счету вперед двадцать копеек. А всего, стало быть, тридцать
пять. Приходится же вам теперь всего получить за часы ваши
рубль пятнадцать копеек. Вот получите-с.
Два
рубля двадцать
пять копеек!
Все стоит
рублей пять-шесть, но мне дорого, память.