Неточные совпадения
— Вернулся мой приятель, получил известие о смерти своей тетки, жившей в ближайшем уездном
городе. Сейчас это лошадей туда. Пока там, с похоронами возился, наследство кое-какое осталось ему по завещанию, пришлось в губернский
город ехать — утверждать завещание. Все это он покончил, имущество принял, во владение ввелся. Месяца через два в имение
к себе вернулся.
Рядом таких убеждений Гиршфельд получил согласие Луганского, что осенью он
поедет жить в усадьбу его жены Макариху, отстоящую в четырех верстах от уездного
города К-ы, К-ой губернии, купленную не задолго перед тем Стефанией Павловной на деньги, оставленные Флегонтом Никитичем Сироткиным.
Агнесса Михайловна упорно молчала. Наконец приехали в
город. Возник вопрос: откуда взять денег для уплаты за карету? Князь уже довольно миролюбиво начал совещаться с Зыковой. Решили
ехать к ее матери. Мария Викентьевна обругала их обоих и отказала на отрез.
Токарев и Таня сели на извозчика и
поехали к городу. Солнце садилось, над шоссе стояла золотистая пыль, и сам воздух казался от нее золотым. Токарев, улыбаясь, смотрел на Таню.
Неточные совпадения
На другой день он, с листом гербовой бумаги, отправился в
город, сначала в палату, и
ехал нехотя, зевая и глядя по сторонам. Он не знал хорошенько, где палата, и заехал
к Ивану Герасимычу спросить, в каком департаменте нужно засвидетельствовать.
К вечеру этого дня, оставшись одна, Анна почувствовала такой страх за него, что решилась было
ехать в
город, но, раздумав хорошенько, написала то противоречивое письмо, которое получил Вронский, и, не перечтя его, послала с нарочным.
Испуганный тем отчаянным выражением, с которым были сказаны эти слова, он вскочил и хотел бежать за нею, но, опомнившись, опять сел и, крепко сжав зубы, нахмурился. Эта неприличная, как он находил, угроза чего-то раздражила его. «Я пробовал всё, — подумал он, — остается одно — не обращать внимания», и он стал собираться
ехать в
город и опять
к матери, от которой надо было получить подпись на доверенности.
Нет, вы напрасно
едете, — мысленно обратилась она
к компании в коляске четверней, которая, очевидно,
ехала веселиться за
город.
Меня поражало уже то, что я не мог в нем открыть страсти ни
к еде, ни
к вину, ни
к охоте, ни
к курским соловьям, ни
к голубям, страдающим падучей болезнью, ни
к русской литературе, ни
к иноходцам, ни
к венгеркам, ни
к карточной и биллиардной игре, ни
к танцевальным вечерам, ни
к поездкам в губернские и столичные
города, ни
к бумажным фабрикам и свеклосахарным заводам, ни
к раскрашенным беседкам, ни
к чаю, ни
к доведенным до разврата пристяжным, ни даже
к толстым кучерам, подпоясанным под самыми мышками,
к тем великолепным кучерам, у которых, бог знает почему, от каждого движения шеи глаза косятся и лезут вон…