Неточные совпадения
Княгиня Зинаида Павловна, почувствовав себя после
смерти мужа совершенно свободной, стала довольно открыто выказывать свои отношения к нему, но
на первых же порах была им остановлена.
Старушка-мать Гиршфельда только
на три месяца пережила своего
мужа и, потрясенная
смертью этого нежно любимого ею человека, сошла в свою очередь в могилу.
Покойная княгиня Зинаида Павловна во время жизни своей в Москве после
смерти мужа раза четыре была у нее, но ни разу не была принята и не получала ответного визита. Делать визиты и не было в обычае графини Варвары Павловны. Вся московская аристократия и столичные высокопоставленные лица периодически ездили к ней
на поклон, являлись с поздравлениями в праздники, дни именин и рождения ее сиятельства. В эти дни ею устраивались petites soirées intimes, доступ
на которые был чрезвычайно труден.
Кроме надежды
на силу молитвы этого видимо угодного Богу человека, княгиня рассчитывала
на силу его убеждения, чтобы заставить ее
мужа перед
смертью простить опального сына.
— Я денег ему под закладную не давала и аренды не платила, эти документы были совершены в возмещение гонорара, следуемого моему
мужу! —
на смерть перепуганная вызовом и главное перспективой казавшегося ей несомненным ареста, созналась она откровенно следователю.
После долгих откладываний Николай Леопольдович наконец отправился
на место ссылки. Семейство его осталось в Петербурге. Стефания Павловна продолжала хлопотать о помиловании
мужа. Надежду
на это помилование таил и сам Гиршфельд до самой
смерти. Он умер, прожив в Архангельске около трех лет.
Неточные совпадения
С полгода по
смерти Обломова жила она с Анисьей и Захаром в дому, убиваясь горем. Она проторила тропинку к могиле
мужа и выплакала все глаза, почти ничего не ела, не пила, питалась только чаем и часто по ночам не смыкала глаз и истомилась совсем. Она никогда никому не жаловалась и, кажется, чем более отодвигалась от минуты разлуки, тем больше уходила в себя, в свою печаль, и замыкалась от всех, даже от Анисьи. Никто не знал, каково у ней
на душе.
Мздоимство мое основали они
на том, что асессорша за мужнину
смерть мстить не желала, а, сопровождаемая своею корыстию и следуя правилам своего
мужа, желала крестьян избавить от наказания, дабы не лишиться своего имения, как то она говорила.
— Убивать ее не надо, точно;
смерть и так свое возьмет. Вот хоть бы Мартын-плотник: жил Мартын-плотник, и не долго жил и помер; жена его теперь убивается о
муже, о детках малых… Против
смерти ни человеку, ни твари не слукавить.
Смерть и не бежит, да и от нее не убежишь; да помогать ей не должно… А я соловушек не убиваю, — сохрани Господи! Я их не
на муку ловлю, не
на погибель их живота, а для удовольствия человеческого,
на утешение и веселье.
Василиса Егоровна, присмиревшая под пулями, взглянула
на степь,
на которой заметно было большое движение; потом оборотилась к
мужу и сказала ему: «Иван Кузмич, в животе и
смерти бог волен: благослови Машу. Маша, подойди к отцу».
Он клял себя, что не отвечал целым океаном любви
на отданную ему одному жизнь, что не окружил ее оградой нежности отца, брата,
мужа, дал дохнуть
на нее не только ветру, но и
смерти.