Неточные совпадения
— Я не желаю компрометировать ни тебя, ни себя, — заметил он ей, — не все поймут то горячее чувство, которое я питаю к тебе, а догадавшись о нашей связи, могут истолковать ее в дурную сторону для тебя и особенно для меня. Люди злы, а нам с ними жить. Мне даже делать между ними карьеру. Если ты любишь меня, то наша связь останется по-прежнему
тайной. Поверь мне, что это даже пикантнее. При
настоящей полной моей и твоей свободе
тайна ни чуть ни стеснительна. Мы над нею господа. Так ли, моя дорогая?
— Во-первых, я попрошу тебя, чтобы моя полная сдача тебе дел и денег осталась
тайной между нами и в особенности от княжны Маргариты Дмитриевны, так как уплатить ей в
настоящее время полтораста тысяч я не могу, а она, узнав, что я рассчитался в тобой, может снова затеять историю.
Дело в том, что у Пепки была
настоящая тайна, о которой он не говорил, но относительно существования которой я мог догадываться по разным аналогиям и логическим наведениям.
Неточные совпадения
Поди ты сладь с человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот
настоящее знание
тайн сердца!» Всю жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Он понял, что чувства эти действительно как бы составляли
настоящую и уже давнишнюю, может быть,
тайну ее, может быть, еще с самого отрочества, еще в семье, подле несчастного отца и сумасшедшей от горя мачехи, среди голодных детей, безобразных криков и попреков.
У Обломова не были открыты глаза на
настоящее свойство ее отношений к нему, и он продолжал принимать это за характер. И чувство Пшеницыной, такое нормальное, естественное, бескорыстное, оставалось
тайною для Обломова, для окружающих ее и для нее самой.
Не смущало его нисколько, что этот старец все-таки стоит пред ним единицей: «Все равно, он свят, в его сердце
тайна обновления для всех, та мощь, которая установит наконец правду на земле, и будут все святы, и будут любить друг друга, и не будет ни богатых, ни бедных, ни возвышающихся, ни униженных, а будут все как дети Божии и наступит
настоящее царство Христово».
А потому и удивляет меня слишком, что вы придавали до сих пор, то есть до самой
настоящей минуты, такую необычайную
тайну этим отложенным, по вашим словам, полутора тысячам, сопрягая с вашею
тайной этою какой-то даже ужас…