Неточные совпадения
Николай Леопольдович встал и
нажал пуговку электрического звонка. Явился лакей.
На другой день в девять часов утра Николай Ильич подходил своей плавной походкой к роскошному небольшому домику-особняку, изящной архитектуры, с лепными художественными украшениями по фасаду, зеркальными окнами в одно стекло и шикарным подъездом. Дом этот находился на одной из улиц, выходящих на Арбатскую площадь, и принадлежал присяжному поверенному Николаю Леопольдовичу Гиршфельду. Смело
нажал Петухов пуговку электрического звонка, и по лицу его разлилсь даже довольная улыбка от этой смелости.
Ровно в два часа того же дня князь Виктор робко
нажал пуговку электрического звонка у подъезда квартиры Александры Яковлевны Пальм-Швейцарской.
Все предположенные на досуге вопросы и ответы вылетели из головы, наступивший момент объяснения, хотя и далеко не неожиданный, заставил сильно забиться его сердце. Нервною походкою отправился он на половину старого князя и как-то невольно замедлил шаги перед дверью отцовского кабинета. Он
нажал ручку двери, она медленно отворилась, он вошел.
Неточные совпадения
Ну, так жали его, жали,
нажимали,
нажимали, ну и повинился: «Не на панели, дескать, нашел, а в фатере нашел, в которой мы с Митреем мазали».
Носила я Демидушку // По поженкам… лелеяла… // Да взъелася свекровь, // Как зыкнула, как рыкнула: // «Оставь его у дедушки, // Не много с ним
нажнешь!» // Запугана, заругана, // Перечить не посмела я, // Оставила дитя.
Смекнула Тимофеевна, // Что дело подходящее. // — Согласна, — говорит, — // Такие-то вы бравые, //
Нажнете, не заметите, // Снопов по десяти.
Только два больших тома «Histoire des voyages», [«История путешествий» (фр.).] в красных переплетах, чинно упирались в стену; а потом и пошли, длинные, толстые, большие и маленькие книги, — корочки без книг и книги без корочек; все туда же, бывало,
нажмешь и всунешь, когда прикажут перед рекреацией привести в порядок библиотеку, как громко называл Карл Иваныч эту полочку.
— Митюхе (так презрительно назвал мужик дворника), Константин Дмитрич, как не выручить! Этот
нажмет, да свое выберет. Он хрестьянина не пожалеет. А дядя Фоканыч (так он звал старика Платона) разве станет драть шкуру с человека? Где в долг, где и спустит. Ан и не доберет. Тоже человеком.