Неточные совпадения
Вызванный к следователю, Николай Леопольдович объяснил, что по делу об отравлении
князя Александра Павловича он ничего не знает, так как, если припомнит и сам г. следователь, он был во время совершения княжной преступления в Т., где провел два дня, и прибыл в Шестово, когда
князь уже лежал
мертвый в кабинете. Относительно отравления княгини он также не может показать ничего, так как приехал из Москвы вечером, когда она уже лежала на столе.
Раздался выстрел. Сбежавшаяся прислуга застала
князя уже
мертвым. Он лежал на кровати. Огнестрельная рана зияла в правом виске. Алая кровь обагрила белоснежные, батистовые наволочки подушек и лежавший у постели белый ангорский ковер. Правая рука спустилась с кровати. Револьвер большого калибра валялся на ковре. На лице
князя застыла улыбка какого-то блаженного довольства.
Это голос первого его палача — Александры Яковлевны Пальм-Швейцарекой. Он почти и теперь, как и тогда, теряет сознание. Он припоминает, как он очнулся от обморока в кабинете
князя Александра Павловича, на той самой оттоманке, где лежал
мертвый, отравленный по его наущению
князь. Он и теперь, как и тогда, быстро вскочил с кровати и несколько раз прошелся по камере. Глубоко вздохнув, он сел снова.
Точно тень
мертвого князя Баратова стояла между ней и другими женихами. Достойных не выискалось, а если они были, то ими овладевали другие. Княжна продолжала «сидеть в девках», как выражались в то время в Москве даже в «большом свете».
Ей было жаль покойного Владимира Яковлевича, очень жаль. Она в течение почти двух недель не могла отделаться от впечатления, произведенного на нее
мертвым князем, лежащим в кабинете, но… и только. Мысли ее почему-то вертелись более около нее самой, нежели около человека, который через короткий промежуток времени должен был сделаться ее мужем.
Неточные совпадения
Уж с утра до вечера и снова — // С вечера до самого утра — // Бьется войско
князя удалого, // И растет кровавых тел гора. // День и ночь над полем незнакомым // Стрелы половецкие свистят, // Сабли ударяют по шеломам, // Копья харалужные трещат. //
Мертвыми усеяно костями, // Далеко от крови почернев, // Задымилось поле под ногами, // И взошел великими скорбями // На Руси кровавый тот посев.
Он стоял и всматривался минуту или две; оба, во всё время, у кровати ничего не выговорили; у
князя билось сердце, так, что, казалось, слышно было в комнате, при
мертвом молчании комнаты.
Тотчас же прояснилось небо;
князь точно из
мертвых воскрес; расспрашивал Колю, висел над каждым словом его, переспрашивал по десяти раз, смеялся как ребенок и поминутно пожимал руки обоим смеющимся и ясно смотревшим на него мальчикам.
Князь глядел и чувствовал, что, чем больше он глядит, тем еще
мертвее и тише становится в комнате.
— В старых книгах не то говорится, — довольно громко промолвил он. —
Князя Георгия в том бою на реке Сити убили… Как же ему,
мертвому, было вниз по Волге бежать?