Если бы князь Василий обладал прежнею прозорливостью, то по одному апатичному выражению
лица сына он понял бы, как далек последний не только от искреннего желания исполнить последнюю его волю, но даже вообще от всей этой тяжелой обстановки родительского дома. К счастью для умирающего, он от непривычного волнения ослаб и впал в забытье. До самой смерти, последовавшей недели через две после описанной нами сцены, он не приходил в полное сознание и умер тихо, как бы заснув.
Неточные совпадения
Увидя Николая Леопольдовича вместе с
сыном, княгиня бросила на последнего удивленный взгляд но, заметив особенно серьезное выражение
лица Гиршфельда, быстро сообразила, что верно так нужно, и приветливо поздоровалась с ним.
Это семейство состояло из жена Николая Ильича — Матрены Семеновны, худенькой, болезненной женщины со страдальческим выражением
лица, сестры ее, Марьи Семеновны — старой девы, заведывавшей незатейливым хозяйством Петухова
сына и дочери.
Затем незнакомка повернулась, не сходя с возвышения,
лицом к окружающим катафалк, обвела всех высокомерным взглядом, который и остановила на стоявшей впереди, рядом с дочерьми и
сыном, княгине Зое Александровне.
Княгиня Зоя, между тем, не спала. Предстоящее унижение перед Александриной леденило ей кровь и лишь восставшее в ее памяти виденное сегодня утром
лицо бесповоротно решившегося на самоубийство
сына придавало ей силы.
Быстро вымыв
лицо сына, она отвела его в комнату, раздела, уложила в постель и, закрыв опухший глаз его компрессом, села на стул, внушительно говоря:
Мимо матери мелькали смятенные лица, подпрыгивая, пробегали мужчины, женщины, лился народ темной лавой, влекомый этой песней, которая напором звуков, казалось, опрокидывала перед собой все, расчищая дорогу. Глядя на красное знамя вдали, она — не видя — видела
лицо сына, его бронзовый лоб и глаза, горевшие ярким огнем веры.
Неточные совпадения
Слишком сильные чувства не отражались в чертах
лица его, но в глазах был виден ум; опытностию и познанием света была проникнута речь его, и гостю было приятно его слушать; приветливая и говорливая хозяйка славилась хлебосольством; навстречу выходили две миловидные дочки, обе белокурые и свежие, как розы; выбегал
сын, разбитной мальчишка, и целовался со всеми, мало обращая внимания на то, рад ли или не рад был этому гость.
Но вот уже она совсем перестала сдерживаться; это уже смех, явный смех; что-то нахальное, вызывающее светится в этом совсем не детском
лице; это разврат, это
лицо камелии, [Камелия — здесь: женщина сомнительного поведения (от названия романа А. Дюма-сына «Дама с камелиями»).] нахальное
лицо продажной камелии из француженок.
Когда увидела мать, что уже и
сыны ее сели на коней, она кинулась к меньшому, у которого в чертах
лица выражалось более какой-то нежности: она схватила его за стремя, она прилипнула к седлу его и с отчаяньем в глазах не выпускала его из рук своих.
Сурово и равнодушно глядел он на все, и на неподвижном
лице его выступала неугасимая горесть, и, тихо понурив голову, говорил он: «
Сын мой!
«
Сыны мои,
сыны мои милые! что будет с вами? что ждет вас?» — говорила она, и слезы остановились в морщинах, изменивших ее когда-то прекрасное
лицо.