Около трех часов водил князь Гиршфельда по дому, саду, оранжереям, старому парку, заднему двору и псарне, подробно объясняя ему способ постройки дома, которую он производил сам, так как был архитектором-дилетантом, указывая на редкие растения, которые он выводил собственноручно, на породы и свойство псов
и прочее.
Первые были увешаны калачами, витушками, а в корзинках, стоящих у их ног, была всякая снедь, яйца, огурцы, кедровые шишки, сера[Род древесной смолы, которую жуют в Сибири, как предохранительное средство от цинги.]
и прочее; тут же стояли бутылки с молоком, сливками; мужчины предлагали колбасу, рыбу вяленую и свежую и бутылочный квас.
Василий Васильевич, с которым Гиршфельд обращался как с родным, почти молился на своего поверенного, особенно после рассказов о его высокой честности, доброте
и прочих выдающихся качествах, слышанных им от князя Шестова, с которым, Николай Леопольдович не замедлил познакомить своего нового доверителя, и который даже при первом свидании счелся с Василием Васильевичем отдаленным родством.
Неточные совпадения
После обеда, когда князя Дмитрия Павловича увезли, по обыкновению, в кабинет подремать
и молодые люди остались в гостиной одни, Антон Михайлович, между
прочим, заговорил о своем отъезде в Москву для экзамена
и защиты диссертации.
— Я его не читая, но князь Дмитрий Павлович, прочитав его, сказал при мне своей дочери, что ее дядя собирается подольше погостить у них в половине будущего сентября, значит он писал, между
прочим,
и об этом.
— А то, что если бы княжна Маргарита Дмитриевна захотела, — а она, кажется, этого совсем не
прочь, — то господин Шатов охотно бы уступил вас своему другу, не из чувства дружбы к нему, а из чувства любви к вашей сестре. Если же бы, к довершению всего, вы на это согласились, то счастливее человека, чем господин Карнеев, трудно было бы
и сыскать.
Образ женщины не смущал моего воображения, хотя я был не
прочь в будущем обзавестись семьей, освященной браком, найти себе подругу жизни по сердцу
и прожить предназначенные мне Господом годы с доброй женой
и честной, умной матерью моих детей.
— Болезненная она такая, все последнее время кашляла
и так нехорошо кашляла, едва ли вынесет такой страшный путь! — сказал он, между
прочим. Шатов почувствовал
и теперь, как
и тогда, как сжалось его сердце.
С некоторыми из лакеев он был в близком знакомстве
и видел по их вопросительным физиономиям, что они не
прочь были бы расспросить его кой о чем, рискуя даже заставить дожидаться своих господ, полагая,
и, вероятно, не без основания, вознаградить их за это ответами швейцара.
Она мне пишет, между
прочим, что, после выхода замуж ее камеристки Стеши, она ужасно бьется, не находя себе новой, переменила уже нескольких,
и хотя теперь последней относительно довольна, но все-таки она ей далеко не заменяет старой.
За последнее время князь
и она даже задумали женить сына на дочери одного железнодорожного
и банкового скороспело-сановного туза — некрасивой, уже немолодой девушке, разборчивой невесте, которая оказалась не
прочь за миллион чистыми деньгами купить себе в мужья русского князя
и княжеским титулом прикрыть свое происхождение из города Шклова.
Константин Николаевич, хоть
и слабо, но протестовал. Он рассказал, между
прочим, о слышанном им стороной, на самом деле, страшно бедственном положении князя Владимира Шестова.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Она была наполнена вся сидевшими в разных положениях у стен солдатами, слугами, псарями, виночерпиями
и прочей дворней, необходимою для показания сана польского вельможи как военного, так и владельца собственных поместьев.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек
прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят
и гитару; //
И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко мне златой!..
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных мук еще не знав, // Он был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; // В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, //
И детям
прочили венцы // Друзья-соседи, их отцы. // В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, // В глазах родителей, она // Цвела как ландыш потаенный, // Не знаемый в траве глухой // Ни мотыльками, ни пчелой.
Своим пенатам возвращенный, // Владимир Ленский посетил // Соседа памятник смиренный, //
И вздох он пеплу посвятил; //
И долго сердцу грустно было. // «Poor Yorick! — молвил он уныло, — // Он на руках меня держал. // Как часто в детстве я играл // Его Очаковской медалью! // Он Ольгу
прочил за меня, // Он говорил: дождусь ли дня?..» //
И, полный искренней печалью, // Владимир тут же начертал // Ему надгробный мадригал.
«Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил //
И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть
и день
и ночь, // Не отходя ни шагу
прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать
и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Меж тем Онегина явленье // У Лариных произвело // На всех большое впечатленье //
И всех соседей развлекло. // Пошла догадка за догадкой. // Все стали толковать украдкой, // Шутить, судить не без греха, // Татьяне
прочить жениха; // Иные даже утверждали, // Что свадьба слажена совсем, // Но остановлена затем, // Что модных колец не достали. // О свадьбе Ленского давно // У них уж было решено.