Николай Леопольдович внимательно выслушивал своего чичероне,
задавал вопросы, видимо всем искренно интересовался, не забывая со своей стороны делать замечания и давать объяснения сопровождавшему их Володе.
Неточные совпадения
— Очень рад! Но князь умный человек. Он очень хорошо понимает, что я не принадлежу к юношам, бегающим от женщин. Две здешние красавицы — ты и, по-твоему, а, быть может, и по его мнению, княжна должны произвести на меня впечатление. Он непременно
задаст себе
вопрос: которая? Я хочу показать ему, что это княжна и буду усиленно ухаживать за ней при нем.
— Но средства к достижению этого богатства — преступления? — робко
задала она
вопрос.
— Куда же я уйду? —
задала она
вопрос.
«Неужели я был тогда на настоящей дороге?» —
задал он себе мысленно
вопрос.
— Нашли же при княгине какие-нибудь вещи, бумаги? —
задала она
вопрос баронессе, когда та окончила свой обстоятельный рассказ.
Николай Леопольдович завтракал тем временем в столовой. На столе был накрыт один прибор, — Александра Яковлевна уже позавтракала, — и Гиршфельд с аппетитом отдавал дань кулинарному искусству Сакердона Николаевича, изредка
задавая прислуживавшему лакею
вопросы о их житье-бытье в Шестово.
— Неужели нельзя обойтись без этого? — робко
задала она
вопрос.
«Что с ней делается? —
задавал он себе
вопрос. — Или мне только кажется — это все моя проклятая подозрительность. Нет, не может быть, я слишком хорошо знаю людей, она что-то задумала».
«Неужели ему не удалось?» —
задавала себе
вопрос Пальм-Швейцарская.
— А вы только теперь заметили, что со мной что-то случилось? — с мрачной иронией
задал он
вопрос вместо ответа, останавливаясь перед ней.
— Николай Леопольдович ведь все время, кажется, с нами был? —
задала дорогой
вопрос Стефания Павловна.
— А вы, господин свидетель, —
задал, с разрешения председательствующего, барону Розену
вопрос подсудимый Арефьев, — сами хорошо знаете русский язык?
Стефания Павловна не сказала ни полслова. Она молчала все одиннадцать дней процесса. Защитник ее во время судебного следствия
задал свидетелям на ее счет два, три
вопроса.
— Для чего я не служу, милостивый государь, — подхватил Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову, как будто это он ему
задал вопрос, — для чего не служу? А разве сердце у меня не болит о том, что я пресмыкаюсь втуне? Когда господин Лебезятников, тому месяц назад, супругу мою собственноручно избил, а я лежал пьяненькой, разве я не страдал? Позвольте, молодой человек, случалось вам… гм… ну хоть испрашивать денег взаймы безнадежно?
— Позвольте узнать, — начал защитник с самою любезною и даже почтительною улыбкой, когда пришлось ему в свою очередь
задавать вопросы, — вы, конечно, тот самый и есть господин Ракитин, которого брошюру, изданную епархиальным начальством, «Житие в бозе почившего старца отца Зосимы», полную глубоких и религиозных мыслей, с превосходным и благочестивым посвящением преосвященному, я недавно прочел с таким удовольствием?
Неточные совпадения
Председатель отвечал, что это вздор, и потом вдруг побледнел сам,
задав себе
вопрос, а что, если души, купленные Чичиковым, в самом деле мертвые? а он допустил совершить на них крепость да еще сам сыграл роль поверенного Плюшкина, и дойдет это до сведения генерал-губернатора, что тогда?
И, показав такое отеческое чувство, он оставлял Мокия Кифовича продолжать богатырские свои подвиги, а сам обращался вновь к любимому предмету,
задав себе вдруг какой-нибудь подобный
вопрос: «Ну а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибешь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».
И вот господа чиновники
задали себе теперь
вопрос, который должны были
задать себе в начале, то есть в первой главе нашей поэмы.
Он уже в сотый раз, может быть,
задавал себе этот
вопрос со вчерашнего вечера, но все-таки шел.
Он, может быть, и
задавал себе этот
вопрос четверть часа назад, но теперь проговорил в полном бессилии, едва себя сознавая и ощущая беспрерывную дрожь во всем своем теле.