Неточные совпадения
Я не раз
задавал себе
вопрос, верно ли было бы меня назвать романтиком в философии.
Когда ко мне приходил товарищ еврей, то моя мать
задавала традиционный
вопрос: «Est-ce un monsieur ou ce n’est pas un monsieur?» [Это господин или не господин? (фр.).]
Я не раз
задавал себе
вопрос, что побудило меня стать марксистом, хотя и не ортодоксальным и свободомыслящим?
Я заметил, что он мне систематически
задает непонятные
вопросы, как я себя чувствую по утрам, каков сон, какова моя реакция на то или иное, и тому подобное.
После моей длинной речи, которая, как мне впоследствии сказали, понравилась Дзержинскому своей прямотой, он все-таки
задал мне несколько неприятных
вопросов, связанных с людьми.
Этот
вопрос я много раз
задавал себе.
Иногда я
задаю себе
вопрос, оставлю ли я после себя что-нибудь вполне понятное для будущих поколений?
— Для чего я не служу, милостивый государь, — подхватил Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову, как будто это он ему
задал вопрос, — для чего не служу? А разве сердце у меня не болит о том, что я пресмыкаюсь втуне? Когда господин Лебезятников, тому месяц назад, супругу мою собственноручно избил, а я лежал пьяненькой, разве я не страдал? Позвольте, молодой человек, случалось вам… гм… ну хоть испрашивать денег взаймы безнадежно?
— Позвольте узнать, — начал защитник с самою любезною и даже почтительною улыбкой, когда пришлось ему в свою очередь
задавать вопросы, — вы, конечно, тот самый и есть господин Ракитин, которого брошюру, изданную епархиальным начальством, «Житие в бозе почившего старца отца Зосимы», полную глубоких и религиозных мыслей, с превосходным и благочестивым посвящением преосвященному, я недавно прочел с таким удовольствием?
Неточные совпадения
Председатель отвечал, что это вздор, и потом вдруг побледнел сам,
задав себе
вопрос, а что, если души, купленные Чичиковым, в самом деле мертвые? а он допустил совершить на них крепость да еще сам сыграл роль поверенного Плюшкина, и дойдет это до сведения генерал-губернатора, что тогда?
И, показав такое отеческое чувство, он оставлял Мокия Кифовича продолжать богатырские свои подвиги, а сам обращался вновь к любимому предмету,
задав себе вдруг какой-нибудь подобный
вопрос: «Ну а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибешь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».
И вот господа чиновники
задали себе теперь
вопрос, который должны были
задать себе в начале, то есть в первой главе нашей поэмы.
Он уже в сотый раз, может быть,
задавал себе этот
вопрос со вчерашнего вечера, но все-таки шел.
Он, может быть, и
задавал себе этот
вопрос четверть часа назад, но теперь проговорил в полном бессилии, едва себя сознавая и ощущая беспрерывную дрожь во всем своем теле.