А барыня-то, добрая душа, по ее уходе раздумалась, не хватит де ей горькой
десять рублей, купила это она саван, туфли, свечей прихватила, да и покатила часика через три по ее уходе по адресу.
Так совершилось примирение Гиршфельда с князем Владимиром, которому он начал изредка бросать подачки, редко, впрочем, превышающие сумму в пять или
десять рублей.
Неточные совпадения
— Он подделал бланк своего товарища графа Потоцкого на вексель в
десять тысяч
рублей. Тот заплатил, но сообщил об этом командиру и офицерам. Полковник был сейчас у меня. Я отдал ему для передачи Потоцкому
десять тысяч и умолял не доводить дело до офицерского суда. Сейчас поеду хлопотать у военного министра. Он, надеюсь, пожалеет мои седины, не допустить опозорить мое имя…
— Я вас поправлю, есть еще один, который погубил вашу военную карьеру. По нему заплатил граф Потоцкий, а ему я, — подал князь Василий сыну вексель в
десять тысяч
рублей с подложным бланком графа. Виктор взял его, подержал почти бессознательно в руках и возвратил отцу.
Николай Леопольдович очень ловко заключил с ними условие об уплате ему гонорара в
десять тысяч
рублей, «в случае если недоимка окажется сложенной», отправился в канцелярию городской думы, и там узнал, что недоимка эта уже сложена с них несколько месяцев тому назад, взял копию с постановления думы и, по смыслу условия, получил
десять тысяч.
Николай Леопольдович понял, что это дело рук управляющего графини, Савицкого, мстившего ему за отказ в
десяти тысячах
рублях, о настоятельной надобности в которых Владислав Казимирович намекнул ему при последнем их свидании в Москве с месяц тому назад.
Князь Владимир отправился к Николаю Леопольдовичу, но не был им принят. Надо заметить, что Шестов, промотав пять тысяч, обратился к Гиршфельду с письмом, прося ссудить ему
десять тысяч
рублей до разыскания его опекуна, но получил категорический отказ.
— Как по какому? Который вы выдали мне в
десять тысяч
рублей.
Ему был назначен защитником один из выдающихся петербургских присяжных поверенных. Николай Леопольдович при первом же свиданьи с ним обещал, в случае своего оправдания и признания действительными закладной и арендного договора на именья Луганского, уплатить ему
десять тысяч
рублей.
Прежде было знаешь, по крайней мере, что делать: принес правителю дел красную, [Красная — ассигнация в
десять рублей.] да и дело в шляпе, а теперь по беленькой, да еще неделю провозишься, пока догадаешься; черт бы побрал бескорыстие и чиновное благородство!
Ну, пусть бы так; но он положил ему жалованье, как мастеровому, совершенно по-немецки: по
десяти рублей в месяц, и заставлял его расписываться в книге.
Надев приготовленный капот и чепчик и облокотившись на подушки, она до самого конца не переставала разговаривать с священником, вспомнила, что ничего не оставила бедным, достала
десять рублей и просила его раздать их в приходе; потом перекрестилась, легла и в последний раз вздохнула, с радостной улыбкой, произнося имя Божие.
— Ну, Костя, теперь надо решить, — сказал Степан Аркадьич с притворно-испуганным видом, — важный вопрос. Ты именно теперь в состоянии оценить всю важность его. У меня спрашивают: обожженные ли свечи зажечь или необожженные? Разница
десять рублей, — присовокупил он, собирая губы в улыбку. — Я решил, но боюсь, что ты не изъявишь согласия.
Неточные совпадения
Если бы даже и так тянулось, то лет через
десять, через двенадцать (если б обернулись хорошо обстоятельства) я все-таки мог надеяться стать каким-нибудь учителем или чиновником, с тысячью
рублями жалованья…
— Я так и знал, что вы закричите; но, во-первых, я хоть и небогат, но эти
десять тысяч
рублей у меня свободны, то есть совершенно, совершенно мне не надобны.
— Он хочет непременно подарить тебе
десять тысяч
рублей и при этом заявляет желание тебя однажды видеть в моем присутствии.
Вот тут тридцать пять
рублей; из них
десять беру, а часика через два в них отчет представлю.
— Всю эту возню, то есть похороны и прочее, я беру на себя. Знаете, были бы деньги, а ведь я вам сказал, что у меня лишние. Этих двух птенцов и эту Полечку я помещу в какие-нибудь сиротские заведения получше и положу на каждого, до совершеннолетия, по тысяче пятисот
рублей капиталу, чтоб уж совсем Софья Семеновна была покойна. Да и ее из омута вытащу, потому хорошая девушка, так ли? Ну-с, так вы и передайте Авдотье Романовне, что ее
десять тысяч я вот так и употребил.