Неточные совпадения
Одиннадцатилетний князек Владимир, зимой учившийся в Москве (князь и княгиня безвыездно жили в усадьбе, причем последняя, и
то в последние годы, изредка выезжала в губернский
город и еще реже в Москву), а летом отданный на попечение дядьки и приглашаемого студента, завтракал в два часа, обедал со всеми и не ужинал, так как в одиннадцать часов ложился спать.
Князь задрожал. Перспектива открытия тайны madame la baronne,
то есть Ольге Петровне Фальк, была равнозначна открытию ее целому
городу, сделаться басней которого князю не хотелось.
— Да, я живу довольно далеко, за Дворцовой улицей, за мостом, впрочем, что же я вам объясняю, ведь вы первый раз в
городе? — отвечал
тот.
Жених и невеста вышли из кабинета. В этот же вечер было решено до времени не объявлять о помолвке, а написать дяде и сестре в Шестово. Княжна Лида принялась писать письма. Князь со своей стороны написал брату. Письма были отправлены с
тем же нарочным, который был прислан в
город князем Александром Павловичем заказать номер в гостинице «Гранд-Отель» и уведомить князя Дмитрия о визите к нему Николая Леопольдовича Гиршфельда.
Прибыв в Москву вместе со своими первыми доверительницами, княгиней и княжнами Шестовыми, Гиршфельд нанял себе на одной из лучших улиц
города холостую квартирку, обставил ее всевозможной роскошью и
той необходимою, показною, солидностью делового человека.
Это было накануне
того дня, когда гроб с останками княгини Зинаиды Павловны привезли в Шестово для погребения. В числе многочисленных провожатых печальной процессии, прибыл туда и Гиршфельд с князем Владимиром. Поминального обеда не было, и гости, после легкого завтрака, отправились назад в
город. Николай Леопольдович с молодым князем тоже уехали с ними. Александра Яковлевна едва улучила минуту переговорить с ним.
— Говорю, в апреле! Тут вскорости еще, да почитай в
тот же день, в
городе, в гостинице, племянница тетку отравила. Княжна какая-то, сказывали.
Молодой человек, окончивший всего года за два перед
тем университетский курс, он был назначен исправляющим должность судебного следователя в
тот город, где текла довольно неприглядная в родительском доме жизнь Анны Аркадьевны.
Юный жрец тогда только что обновленной русской Фемиды был принят с распростертыми объятиями в семейных домах уездного
города, а в
том числе и в доме родителей Анны Аркадьевны.
«Нам пишут из Т-а, — так гласила заметка, — что в
городе носятся упорные слухи, будто бы наделавшее несколько лет
тому назад шуму дело по обвинению княжны Маргариты Шестовой в отравлении своих дяди и тетки, за что она была присуждена к каторжным работам, но умерла на пути следования в Сибирь — будет возбуждено вновь, в силу открывшихся новых обстоятельств, хотя и не оправдывающих обвиненную, но обнаруживающих ее пособника и подстрекателя, до сих пор гулявшего на свободе и безнаказанно пользовавшегося плодами совершенных преступлений.
Рядом таких убеждений Гиршфельд получил согласие Луганского, что осенью он поедет жить в усадьбу его жены Макариху, отстоящую в четырех верстах от уездного
города К-ы, К-ой губернии, купленную не задолго перед
тем Стефанией Павловной на деньги, оставленные Флегонтом Никитичем Сироткиным.
Князев, с своей стороны, уведомил Николай Леопольдовича, что Луганский сильно соскучился в неприютной усадьбе,
то и дело ездит в г. К-у, где пьянствует в кабаках и трактирах, разбрасывает векселя, так как высылаемых ему Гиршфельдом денег не хватает, и даже извозчику, с которым постоянно ездит в
город, выдал вексель в пять тысяч рублей. Личное присутствие там Гиршфельда являлось, по его мнению, необходимым. Николай Леопольдович разделил это мнение.
Следствие проводилось и все более и более облекалось угрожающею таинственностью. Даже
те «верные люди», имевшиеся под рукой у Николая Леопольдовича, не могли сообщать ему много о ходе его дела. Он был мрачно озлоблен в редко ездил в Петербург. Это состояние его духа и продолжительные отлучки из
города не остались, конечно, без влияния на бюджет Шестова и Зыковой — оии переживали тяжелые дни, им часто не на что было пообедать и накормить детей.
Странно было слышать, что она говорит, точно гимназистка, как-то наивно, даже неправильно, не своей речью и будто бы жалуясь. Самгин начал рассказывать о
городе то, что узнал от старика Козлова, но она, отмахиваясь платком от пчелы, спросила:
Неточные совпадения
Бобчинский. Да если этак и государю придется,
то скажите и государю, что вот, мол, ваше императорское величество, в таком-то
городе живет Петр Иванович Бобчинскнй.
Городничий. В других
городах, осмелюсь доложить вам, градоправители и чиновники больше заботятся о своей,
то есть, пользе. А здесь, можно сказать, нет другого помышления, кроме
того, чтобы благочинием и бдительностью заслужить внимание начальства.
Когда в
городе во всем порядок, улицы выметены, арестанты хорошо содержатся, пьяниц мало…
то чего ж мне больше?
Городничий. Обязанность моя, как градоначальника здешнего
города, заботиться о
том, чтобы проезжающим и всем благородным людям никаких притеснений…
Глядеть весь
город съехался, // Как в день базарный, пятницу, // Через неделю времени // Ермил на
той же площади // Рассчитывал народ.