Одна мысль эта так раздражала Алексея Александровича, что, только представив себе это, он замычал от
внутренней боли и приподнялся и переменил место в карете и долго после того, нахмуренный, завертывал свои зябкие и костлявые ноги пушистым пледом.
Помню, он-то именно и дивился всех более, познакомившись с заинтересовавшим его чрезвычайно молодым человеком, с которым он не без
внутренней боли пикировался иногда познаниями.
Вспомнил он отца, сперва бодрого, всем недовольного, с медным голосом, потом слепого, плаксивого, с неопрятной седой бородой; вспомнил, как он однажды за столом, выпив лишнюю рюмку вина и залив себе салфетку соусом, вдруг засмеялся и начал, мигая ничего не видевшими глазами и краснея, рассказывать про свои победы; вспомнил Варвару Павловну — и невольно прищурился, как щурится человек от мгновенной
внутренней боли, и встряхнул головой.
Под шум всевозможных совещаний, концертов, тостов и других политических сюрпризов прекращается русловое течение жизни, и вся она уходит внутрь, но не для работы самоусовершенствования, а для того, чтобы переполниться
внутренними болями.
Неточные совпадения
И вдруг совершенно другая, не
боль, а общая мучительная
внутренняя неловкость заставила его забыть на мгновение
боль зуба.
Я, брат, в своем классе — белая ворона, и я тебе прямо скажу: не чувствуя
внутренней связи со своей средой, я иногда жалею… даже
болею этим…
Изменятся способы борьбы, все сделается более тонким, и
внутренним, преодолеются слишком грубые и внешние методы, но и тогда будет
боль движения и борьбы, счастливого покоя и бездвижности, благодатного экилибра не наступит.
Служил он некогда в одной из
внутренних губерний акушером при врачебной управе (в то время такая должность была, так и назывался:"акушер врачебной управы"), но акушерства не знал, а знал наговор, от которого зубную
боль как рукой снимало.
По мере рассказа подруги, Наталья Федоровна постепенно приходила в себя. Это открытие, почти циничное глумление молодой девушки над тем светлым прошлым, которое графиня оберегала от взгляда непосвященных посторонних людей, от прикосновения их грязных рук, как за последнее время решила она, производило на нее ощущение удара кнутом, и от этой чисто физической
боли притуплялась
внутренняя нравственная
боль, и она нашла в себе силы деланно-равнодушным тоном заметить, когда Бахметьева кончила свой рассказ.