Николай Леопольдович, внимательно выслушав сперва доклад Милашевича, а затем объяснения Луганского, рассмотрел документы и согласился
взяться за ведение этого дела на свой счет, с выдачею даже Луганскому небольшого аванса для приличной жизни. Таким образом, возникло наделавшее так недавно столько шуму в Петербурге дело миллионера Луганского. Принимая его, Гиршфельд и не думал, что оно будет последним и роковым в его адвокатской карьере.
Неточные совпадения
— Вы хотите решить уравнение со всеми неизвестными? Я
за это не
берусь. Я заявлю вам это официально! — почти грубо отвечал Сергей Павлович.
— Я не
берусь угадывать, — заметил редактор, — какая участь ожидает подсудимых по этому делу, но твердо уверен, что гражданские истцы останутся не при чем и таким образом дорого поплатятся
за увлечение обстановкой, зеркальными окнами и массивными железными шкафами этого безрассудного, а может быть, и бессудного банка. Само расположение этой всей залы судебных заседаний невольно утверждает меня в этом мнении.
—
За ум
взялся, наконец-то! — проворчал он и стал исполнять ее просьбу.
Сам с своими козаками производил над ними расправу и положил себе правилом, что в трех случаях всегда следует
взяться за саблю, именно: когда комиссары [Комиссары — польские сборщики податей.] не уважили в чем старшин и стояли пред ними в шапках, когда поглумились над православием и не почтили предковского закона и, наконец, когда враги были бусурманы и турки, против которых он считал во всяком случае позволительным поднять оружие во славу христианства.
У всякого талант есть свой: // Но часто, на успех прельщаяся чужой, // Хватается за то иной, // В чём он совсем не годен. // А мой совет такой: //
Берись за то, к чему ты сроден, // Коль хочешь, чтоб в делах успешный был конец.
Неточные совпадения
И вы, красотки молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая,
за перо
взялся, // Хотел писать — но труд упорный // Ему был тошен; ничего // Не вышло из пера его, // И не попал он в цех задорный // Людей, о коих не сужу, // Затем, что к ним принадлежу.
Но чай несут: девицы чинно // Едва
за блюдечки
взялись, // Вдруг из-за двери в зале длинной // Фагот и флейта раздались. // Обрадован музыки громом, // Оставя чашку чаю с ромом, // Парис окружных городков, // Подходит к Ольге Петушков, // К Татьяне Ленский; Харликову, // Невесту переспелых лет, // Берет тамбовский мой поэт, // Умчал Буянов Пустякову, // И в залу высыпали все, // И бал блестит во всей красе.
От такого предложения никто не мог отказаться. Свидетели уже при одном наименованье рыбного ряда почувствовали аппетит;
взялись все тот же час
за картузы и шапки, и присутствие кончилось. Когда проходили они канцелярию, Иван Антонович кувшинное рыло, учтиво поклонившись, сказал потихоньку Чичикову:
— Признаюсь, — сказал Чичиков, наклоня голову набок и
взявшись рукою
за ручку кресел, — еду я, покамест, не столько по своей нужде, сколько по нужде другого.
— Как же, с позволения вашего, чтобы не рассердить вас, вы
за всякий год
беретесь платить
за них подать? и деньги будете выдавать мне или в казну?