Неточные совпадения
В дивизии
генерала Гернгросса, находившейся на левом фланге, выбыло из строя 1868, в том числе из первого
полка 247, второго — 724, третьего — 740, четвёртого — 157.
Генералы Краузе и Зыков и командир 33
полка полковник Лисовский и его офицеры не выходили из огня.
Этот офицер, штабс-капитан Святополк-Мирский, прикомандированный к 1 читинскому казачьему
полку, раненый в кисть левой руки во время японских событий, был послан
генералом Мищенко, действующим в так называемом, восточном отряде, на разведки в тыл неприятеля с одним казаком.
Из письма, в котором русский офицер подробно останавливается на военно-технических подробностях, видно, что в распоряжении
генерала Куроки было в то время 29
полков.
В том же отряде
генерала Мищенко и в том же 1 читинском казачьем
полку несёт разведочную службу кузен сербского короля Арсений Карагеоргиевич.
К нему по распоряжению
генерала идёт
полк.
Часов около девяти вечера приехал к
полку подполковник Гурко и передал приказание
генерала Гершельмана атаковать неприятельскую кавалерию, появившуюся перед фронтом позиции, т. е. перед нашими окопами.
Его сопровождает его единственный сын, едущий в купе I класса, бывший корнет-кавалергард, а ныне нежинского драгунского
полка, стоящего на южном фронте под командой
генерала Бильдерлинга, у которого молодой граф Александр Фёдорович Келлер состоит ординарцем.
Неточные совпадения
— Павловский
полк, да — говорят — и другие
полки гарнизона перешли на сторону народа, то есть Думы. А народ — действует: полицейские участки разгромлены, горят, окружный суд, Литовский замок — тоже, министров арестуют,
генералов…
Н. Н. Бахметев, брат хромого
генерала и тоже
генерал, но давно в отставке, был дружен с ним еще во время их службы в Измайловском
полку.
Года через два или три, раз вечером сидели у моего отца два товарища по
полку: П. К. Эссен, оренбургский генерал-губернатор, и А. Н. Бахметев, бывший наместником в Бессарабии,
генерал, которому под Бородином оторвало ногу. Комната моя была возле залы, в которой они уселись. Между прочим, мой отец сказал им, что он говорил с князем Юсуповым насчет определения меня на службу.
Разумеется, что при такой обстановке я был отчаянный патриот и собирался в
полк; но исключительное чувство национальности никогда до добра не доводит; меня оно довело до следующего. Между прочими у нас бывал граф Кенсона, французский эмигрант и генерал-лейтенант русской службы.
Все мои предки были
генералы и георгиевские кавалеры, все начали службу в кавалергардском
полку.