Неточные совпадения
Два лица, вносившие относительную жизнь в это отжившее царство, были — Екатерина Петровна Бахметьева, сверстница Талечки по годам, дочь покойного
друга ее отца и приятельницы матери — бодрой старушки, почти молившейся на свою
единственную дочурку, на свою Катиш, как называла ее Мавра Сергеевна Бахметьева, и знакомый нам, хотя только по имени, молодой гвардеец — Николай Павлович Зарудин,
с отцом которого, бывшим губернатором одной из ближайших к Петербургской губернии местностей, Федор Николаевич Хомутов был в приятельских отношениях.
Николай Павлович Зарудин прямо
с Большого проспекта поехал к Андрею Павловичу Кудрину. Ему необходимо было высказаться, а Кудрин, кроме того, что был его
единственным, задушевным
другом, самим Провидением, казалось Зарудину, был замешан в это дело случайно переданною ему Натальей Федоровной запиской.
Николай Павлович
с жаром стал передавать своему
другу пережитые им нравственные страдания после получения этого клочка бумаги, мысли, которые теснились в его голове, постепенное, но быстрое возникновение в его мозгу идеи немедленного самоубийства, как естественного и
единственного выхода из его безотрадного существования, без надежды, без будущего.
Неточные совпадения
Они, по-видимому, любят быть вместе — вот
единственное заключение, какое можно вывести, глядя на них; обходится она
с ним так же, как и
с другими: благосклонно,
с добротой, но так же ровно и покойно.
«Макаров утверждает, что отношения
с женщиной требуют неограниченной искренности со стороны мужчины», — думал он, отвернувшись к стене, закрыв глаза, и не мог представить себе, как это можно быть неограниченно искренним
с Дуняшей, Варварой.
Единственная женщина,
с которой он был более откровенным, чем
с другими, это — Никонова, но это потому, что она никогда, ни о чем не выспрашивала.
Я имею честь быть его
единственным другом! — воскликнула она вдруг, точно как бы
с каким-то вызовом, засверкав глазами.
Если было в горьких воспоминаниях Илюшечки нечто самое горьчайшее, то это именно весь этот эпизод
с Красоткиным, бывшим
единственным другом его и защитником, на которого он бросился тогда
с ножиком.
Другие народы немец никогда не ощущает братски, как равные перед Богом,
с принятием их души, он всегда их ощущает, как беспорядок, хаос, тьму, и только самого себя ощущает немец, как
единственный источник порядка, организованности и света, культуры для этих несчастных народов.