Неточные совпадения
Он чуть
было не рассказал отцу
историю с запиской и о назначенном свидании, но какое-то внутреннее чувство удержало его. Он один должен
быть судьей ее — его разрушенного идеала! Зачем вмешивать в эту
историю других, хотя бы родного отца. Он сам ей в глаза скажет, как он смотрит на подобный ее поступок.
Граф
был необыкновенно впечатлителен; так, при рассказе о какой-нибудь печальной
истории, он, бывало, прослезится, но, заметив, что у какой-нибудь десятилетней девчонки дорожка в саду не так чисто выметена, в состоянии
был приказать строго наказать ее, но, опомнившись, приказывал выдать ей пятачок.
«Сколько можно сделать общего добра всему народу, влияя на человека, в руки которого доверием государя вручена судьба этого народа, — продолжала мечтать она далее, — я
буду мать сирот, защитница обиженных и угнетенных, мое имя
будут благословлять во всей России, оно попадет в
историю, и не умрет в народных преданиях, окруженное ореолом любви и уважения».
Эта волшебница
была приемыш и крестная дочь Дарьи Алексеевны и любимица Талечки — Лидочка, прозванная дворовыми людьми дома Хомутовых «турчанкою», что отчасти оправдывалось, как, вероятно, не забыл читатель,
историей ее рождения.
Для всякого непредубежденного исследователя это письмо ясно показывает, что лично император Николай Павлович хорошо понимал, что лишь благодаря железной руке графа Аракчеева, укрепившего дисциплину в войсках, последние
были спасены от общей деморализации, частью внесенной в них теми отуманенными ложными французскими идеями головами, известными в
истории под именем «декабристов».
Он рассказал ей подробно всю
историю ее сына, но от этого ей
было не легче, так как ответить на щемящий ее душу вопрос: «Где этот сын, жив ли, здоров ли?» — он не мог, да, по его словам, и никто ответить на этот вопрос не
был в состоянии, даже губернатор.
Последний раз город Вильна появляется на скрижалях русской
истории в конце 1812 года, когда собственно война
была окончена и неприятель изгнан из пределов России.
«Однако, это прескверная
история… Обвенчаться мне с ней необходимо… Впрочем, обойдется,
быть может, и без бумаг», — решил он и двинулся через залу в переднюю.
История —
есть ничто иное, как летопись человеческого властолюбия.
Отуманенные французскими идеями и ходившими в то время на западе десятками, одна другой несуразнее, политическими теориями, сами лично они добивались изменения формы правления, хорошо зная всю
суть причин наступившего междуцарствия — этой, повторяем, неслыханной в
истории государств борьбы из-за отречения от власти, между двумя рыцарями без страха и упрека, стоявшими около опустелого трона.
«Если
буду императором хоть один час, то покажу, что
был того достоин» — эти слова незабвенного императора Николая Павловича, сказанные им Ростовцеву и повторенные начальникам гвардейских полков, золотыми буквами занесены на скрижали новой русской
истории.
Расскажем, кстати, о подробностях этого небывалого в русской
истории печального кортежа, прошедшего почти всю Россию. Начальником кортежа
был назначен государыней Елизаветой Алексеевной граф Василий Васильевич Орлов-Денисов.
Выпив второй и закусив, смотритель, посидев немного, с тяжелой головой и с жжением в глотке отправлялся в другое селение, где происходила та же
история с перцовкой.
В таком случае человеческая история, не переставая
быть историей, в то же время мифологизируется, ибо постигается не только в эмпирическом, временном выражении своем, но и ноуменальном, сверхвременном существе; так наз. священная история, т. е. история избранного народа Божия, и есть такая мифологизированная история: события жизни еврейского народа раскрываются здесь в своем религиозном значении, история, не переставая быть историей, становится мифом.
Неточные совпадения
Тут
было действительно что-то таинственное, и его бы можно
было смело признать колдуном, если бы
история, нами описанная, принадлежала временам невежества.
Уж
было немало таких примеров: просто в мире, да и по
истории тоже».
Так хорошо и верно видел он многие вещи, так метко и ловко очерчивал в немногих словах соседей помещиков, так видел ясно недостатки и ошибки всех, так хорошо знал
историю разорившихся бар — и почему, и как, и отчего они разорились, так оригинально и метко умел передавать малейшие их привычки, что они оба
были совершенно обворожены его речами и готовы
были признать его за умнейшего человека.
Слова ли Чичикова
были на этот раз так убедительны, или же расположение духа у Андрея Ивановича
было как-то особенно настроено к откровенности, — он вздохнул и сказал, пустивши кверху трубочный дым: «На все нужно родиться счастливцем, Павел Иванович», — и рассказал все, как
было, всю
историю знакомства с генералом и разрыв.
С винами
была тоже
история.