Неточные совпадения
По рассказам тех же
стариков, этот полуразвалившийся дом служил для ночлега бродяг и темных людей, от которых не
были безопасны пешеходы в этой пустынной, сравнительно, в то время местности.
Семья эта, то
есть члены ее, жившие в Петербурге, состояла из
старика отца, упомянутого Федора Николаевича, его жены, женщины лет за пятьдесят, Дарьи Алексеевны, и дочери «Талечки», как сокращенно звали ее отец и мать.
Это
был высокий, худощавый
старик, с гладко выбритым выразительным лицом и начесанными на виски редкими седыми волосами. Только взгляд его узко разрезанных глаз производил неприятное впечатление своею тусклостью и неопределенностью выражения. Если справедливо, что глаза
есть зеркало души, то в глазах Павла Кирилловича ее не
было видно. Вообще это
был человек, который даже для близких к нему людей, не исключая и его единственного сына, всегда оставался загадкой.
Квартира Зарудина, в которой он жил вместе с сыном, находилась на втором этаже и состояла из шести комнат, не считая прихожей; три из них, залу, кабинет и спальню, занимал
старик, а остальные три сын, у которого
была своя гостиная, кабинет и спальня.
Все в ней дышало довольством, и жалобы
старика Зарудина на то, что ему нечем жить, звучали в этих стенах каким-то особенным диссонансом, да они и не
были искренни, а составляли только подходящую тему для старческого брюзжания сановника, находящегося не у дел.
Таков
был отец Николая Павловича, приятель
старика Хомутова — Павел Кириллович Зарудин.
В тот вечер, когда в кабинете
старика Хомутова последний беседовал со своею женою, а в спальне Талечки Катя Бахметьева с рыданиями открывала подруге свое наболевшее сердце, оба хозяина квартиры на Гагаринской набережной, отец и сын Зарудины,
были дома.
Зато
старик Зарудин именно за это отношение капитана и юнкера к графу особенно полюбил их, и зачастую, когда Николая Павловича не
было дома, они оба забирались в кабинет к
старику и тогда уже должно
было икаться графу Алексею Андреевичу.
Фон Зееман обладал мимическим и актерским талантом и очень удачно копировал графа, заставляя своих собеседников хохотать до слез. В особенности забавлял
старика Зарудина рассказ фон Зеемана, как он, уже переведенный в гвардию,
был приглашен, по ходатайству Клейнмихеля, думавшего, что он оказывает этим своему родственнику особую честь, на бал к графу.
— Правда, правда, — ухватился за эту мысль
старик Зарудин, хотя и беспокоившийся за Костылева, но все же недовольный в душе, что его предсказания не сбылись. — Ведь это он может сделать, как
пить дать, а бедняга так рад, что ног под собою не чувствует.
— Ишь придумал, с него бы начать, тело зеленым, рожу фиолетовым, а волосы пунцовым. Хорош бы
был его сиятельство, ха, ха, ха, — заливался
старик.
Приезд Кудрина не
был для последних неожиданным, так как Николай Павлович давно уже испросил у Федора Николаевича и Дарьи Алексеевны позволение представить своего задушевного друга и получил от гостеприимных
стариков любезное согласие.
В два часа дня он уже входил в столовую, так как это
был назначенный час для общего их обеда с отцом, и
старик не любил неаккуратности.
— То
есть, как не говорил, кабы любил, то под венец бы с радостью пошел, обрадовался бы, что тебя тоже любят; не без венца ли хочешь обойтись, дочь генерала Хомутова в полюбовницы взять? — стал уже кричать расходившийся
старик.
Оба
старика не прочь, за честь поблагодарили, но решили мы, что надо обождать до возвращения твоего из лагеря, выздоровеет она, оправится, тогда и говорить с ней
будут, а раньше ни-ни…
Наталья Федоровна тоже часто задумывалась о причинах совершенного непосещения их дома молодым Зарудиным, но вместе с тем и
была довольна этим обстоятельством: ей казалось, что время даст ей большую силу отказаться от любимого человека, когда он сделает ей предложение, в чем она не сомневалась и что подтверждалось в ее глазах сравнительно частыми посещениями
старика Зарудина, их таинственными переговорами с отцом и матерью, и странными взглядами, бросаемыми на нее этими последними.
Местные простонародные предания представляют дело несколько в ином виде. На расспросы о том, откуда
была родом Настасья,
старики села Грузина говорят...
— Хорошо, хорошо, завтра съезжу, только повторяю, хорошего не жди ничего. Не из дружбы к
старику повадился туда Аракчей, он до баб да девок — ох как падок, бьюсь об заклад, что девчонка защемила ему сердце, если только таковое у него
есть…
Ликованию
стариков Хомутовых не
было предела. Наталья Федоровна, сожгла свои корабли, и
была, по-видимому, покойна и довольна.
«Сенаторство»
было заветною мечтою
старика Зарудина, считавшего это назначение воздаянием за его заслуги по управлению двумя губерниями, воздаянием, хотя и поздним, но все же приятным завзятому бюрократу.
Старик Хрущев, действительно, вел при своей жизни крупный процесс, но он давно
был проигран во всех инстанциях, пять же тысяч годового дохода, о которых говорила Хрущева,
были с положенного Ольгою Николаевною Хвостовой капитала на имя Василия Васильевича в благодарность за заступничество за ее дочь.
Опомнитесь, ребята, и послушайте меня
старика — я могу еще вам
быть полезен!
Неточные совпадения
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё
было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: //
Старик, имея много дел, // В иные книги не глядел.
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная судьбой, //
Быть может, в Лете не потонет // Строфа, слагаемая мной; //
Быть может (лестная надежда!), // Укажет будущий невежда // На мой прославленный портрет // И молвит: то-то
был поэт! // Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры
старика!
Тут
был, однако, цвет столицы, // И знать, и моды образцы, // Везде встречаемые лица, // Необходимые глупцы; // Тут
были дамы пожилые // В чепцах и в розах, с виду злые; // Тут
было несколько девиц, // Не улыбающихся лиц; // Тут
был посланник, говоривший // О государственных делах; // Тут
был в душистых сединах //
Старик, по-старому шутивший: // Отменно тонко и умно, // Что нынче несколько смешно.
Онегин
был готов со мною // Увидеть чуждые страны; // Но скоро
были мы судьбою // На долгий срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери в том не видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди
старика.
Муразов поклонился и прямо от князя отправился к Чичикову. Он нашел Чичикова уже в духе, весьма покойно занимавшегося довольно порядочным обедом, который
был ему принесен в фаянсовых судках из какой-то весьма порядочной кухни. По первым фразам разговора
старик заметил тотчас, что Чичиков уже успел переговорить кое с кем из чиновников-казусников. Он даже понял, что сюда вмешалось невидимое участие знатока-юрисконсульта.