Неточные совпадения
Другого упрека этому выдающемуся, беспримерному государственному деятелю
сделать нельзя, что бы ни писали о нем его современники и неблагодарные, падкие на преувеличения, потомки.
Выросшая среди походной жизни родителей, почти без подруг, она и этим обыкновенным для
других способом не могла узнать многое из того, что
делает в наше время, даже часто преждевременно, из ребенка женщину.
— Но, быть может, это совсем не любовное свидание, быть может, ей нужно что-нибудь передать мне, попросить совета, помощи,
сделать поручение, быть может, она обращается ко мне, как к
другу, как к брату!
Не желая назначить главнокомандующим союзной армии Кутузова и не желая, с
другой стороны, обидеть его назначением генерала Маака, австрийское правительство поручило армию двадцатичетырехлетнему брату императора, но с тем, чтобы всем распоряжался генерал Маак; бланковые подписи императора
делали его самостоятельным: он мог не стесняться действиями и поступать по своему усмотрению, но Маак был человек неспособный, и сами немцы говорили, что имя его (Maakah) по-еврейски значит поражение.
— Что
делать? — грустно повторила она. — Терпеть… ведь я не могу винить его, всякая
другая на моем месте могла быть счастлива, но только не я, да ведь он совсем и не знал меня…
Стараясь поработить Германию и Италию, он
сделал братьев своих королями: Иосифа — неаполитанским, Людовика — голландским, а
другим своим родственникам и даже маршалам роздал во владение мелкие графства, княжества и баронства, образованные из захваченных у соседей земель; затем из Баварии, Вертемберга, Бадена, Гессен-Дармшадта и
других германских земель устроил так называемый Рейнский союз, которому подчинил все мелкие германские земли («медиатизовал» их), чтобы самому под именем протектора (protecteur de la confederation du Rhin) распоряжаться их вооруженными силами.
Граф одних обходил молча,
другим выражал свое одобрение, а некоторым
делал строгие выговоры.
— Что же прикажете
делать, и поскучаешь
другой раз… — смиренно отвечал он.
— Wunderlich!.. Мой не понимайт! Это
другой делайт!.. — глубокомысленно сказал он,
сделав с помощью прибывшего фельдшера перевязку.
Печальное происшествие 14 декабря, которое он своим зорким взглядом провидел в течение десятка лет и старался предупредить, уничтожив в корне «военное вольнодумство», как он называл укоренявшиеся в среду русского войска «идеи запада», но находя постоянный отпор в своем государе-друге, ученике Лагарпа,
сделало то, что люди, резко осуждавшие систему строгостей «графа-солдата», прозрели и открыто перешли на его сторону. Звезда его, таким образом, перед своим, как мы знаем, случайным закатом, блестела еще ярче.
Никто не отдает приказаний, пока сам не выучится повиноваться; никто без прав
друг перед
другом не возвышается, все подчинено определенной цели, все имеет значение, и тот самый человек, что сегодня
делал государю по команде на караул, завтра идет на смерть за него.
— Любопытна больно…
делай, коли велят… — с угрожающим жестом заявил
другой бородатый мужчина с зверским лицом.
Каждый, позванный к ответу, чтобы оправдать себя,
делал показания на
других, а те, в свою очередь, ссылались или слагали вину еще на
других.
Не было суровости, вчерашней досады, она шутила и даже смеялась, отвечала на вопросы обстоятельно, на которые бы прежде не отвечала ничего. Видно было, что она решилась принудить себя делать, что
делают другие, чего прежде не делала. Свободы, непринужденности, позволяющей все высказать, что на уме, уже не было. Куда все вдруг делось?
Неточные совпадения
«Ах! няня,
сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой
друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они
друг другу были скучны; // Потом понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так люди (первый каюсь я) // От
делать нечего
друзья.
Да еще пусть бы дело
делал, а то ни с того ни с
другого сначала загородил околесину, а потом задумался.
Наконец бричка,
сделавши порядочный скачок, опустилась, как будто в яму, в ворота гостиницы, и Чичиков был встречен Петрушкою, который одною рукою придерживал полу своего сюртука, ибо не любил, чтобы расходились полы, а
другою стал помогать ему вылезать из брички. Половой тоже выбежал, со свечою в руке и салфеткою на плече. Обрадовался ли Петрушка приезду барина, неизвестно, по крайней мере, они перемигнулись с Селифаном, и обыкновенно суровая его наружность на этот раз как будто несколько прояснилась.
— Да кулебяку
сделай на четыре угла. В один угол положи ты мне щеки осетра да вязигу, в
другой запусти гречневой кашицы, да грибочков с лучком, да молок сладких, да мозгов, да еще чего знаешь там этакого…