Неточные совпадения
С кольцом из волос Шарлотты Корде — в подлинности последних она, как и покойная, ни на минуту не сомневалась — Талечка дала клятву не
расставаться всю свою
жизнь.
— Теперь он… перестал даже бывать… Вы
расстались с ним навсегда… Напишите ему… что вы заступитесь за меня, что сами обратитесь к государю
с просьбой о разводе; он тотчас же предупредит вас и поправит свою вину относительно меня… Иначе я сама дойду до государя и государыни и брошусь к их ногам, умоляя заставить его покрыть мой позор… Я решилась на все… я не могу долее выносить такую
жизнь… я терпела семь лет… семь долгих лет…
Выбора нет, из двух зол надо выбирать меньшее. Так решила Екатерина Петровна, и вдруг ей стало невыносимо тяжело
расстаться с этим больным, прикованным к креслу мужем,
с ее домом, со всеми домашними вообще,
с этой
жизнью, к которой она привыкла, и более чем в сорок лет начинать снова кидаться в неведомое будущее.
Неточные совпадения
Но те, которым в дружной встрече // Я строфы первые читал… // Иных уж нет, а те далече, // Как Сади некогда сказал. // Без них Онегин дорисован. // А та,
с которой образован // Татьяны милый идеал… // О много, много рок отъял! // Блажен, кто праздник
жизни рано // Оставил, не допив до дна // Бокала полного вина, // Кто не дочел ее романа // И вдруг умел
расстаться с ним, // Как я
с Онегиным моим.
А может быть и то: поэта // Обыкновенный ждал удел. // Прошли бы юношества лета: // В нем пыл души бы охладел. // Во многом он бы изменился, //
Расстался б
с музами, женился, // В деревне, счастлив и рогат, // Носил бы стеганый халат; // Узнал бы
жизнь на самом деле, // Подагру б в сорок лет имел, // Пил, ел, скучал, толстел, хирел. // И наконец в своей постеле // Скончался б посреди детей, // Плаксивых баб и лекарей.
Он чувствовал, что тяжело ему будет
расстаться с этою
жизнью, к которой он так привык; но и оставаться одному было как-то странно.
«И приличнее и дешевле, — говаривал он, — хозяйственный расчет!»
С этой пагубной мыслью он до конца
жизни не
расстался; она-то его и разорила.
А при аресте, в Мокром, он именно кричал, — я это знаю, мне передавали, — что считает самым позорным делом всей своей
жизни, что, имея средства отдать половину (именно половину!) долга Катерине Ивановне и стать пред ней не вором, он все-таки не решился отдать и лучше захотел остаться в ее глазах вором, чем
расстаться с деньгами!