Выйдя из Пажеского корпуса 18 лет, он сделался модным гвардейским офицером, каких было много. Он отлично говорил по-французски, ловко танцевал, знал некоторые сочинения Вольтера и Руссо, но кутежи были у него на заднем плане, а на первом стояли «
права человека», великие столпы мира — «свобода, равенство и братство», «божественность природы» и, наконец, целые тирады из пресловутого «Эмиля» Руссо, забытого во Франции, но вошедшего в моду на берегах Невы.
Неточные совпадения
— Я презренный негодяй, подлец… Каждый честный
человек имеет полное
право сказать мне это в лицо… — начал тот, бессильно опускаясь в одно из покойных кресел кабинета Андрея Павловича.
— Ну, это была с его стороны ошибка, он был введен в заблуждение, более виноваты те, кто переносил сплетни, а он ведь тоже
человек, за всей Россией один не усмотрит, часто и виноватого за
правого примет и наоборот, — спохватился сын.
— Ничуть… Во-первых, положение твое, что все то разумно, что существует, касается только существующего в природе, а не созданного
людьми и их отношениями; в последнем случае в большинстве только и существует неразумное, а во-вторых, в каких бы обстоятельствах
человек ни очутился, он не имеет никакого
права посягать на то, что ему не принадлежит.
— Нет, я думаю, что
прав не ты, а я, всегда говоривший тебе, что не следует ни создавать себе мнения о
людях, ни тем более действовать под впечатлением минуты, не обсудив всегда ранее обстоятельства дела, а между тем, ты, видимо, совершенно не излечим от этого крупного недостатка твоих мыслительных способностей.
— Вижу, матушка, ваше сиятельство, что нет в вас ни на столько хитрости, — Минкина показала на кончик мизинца своей
правой руки. — Хорошо, значит, я сделала, что поспешила предстать перед ваши ясные очи, пока
люди обо мне вам ни весть чего наговорить не успели… Все равно, не нынче-завтра узнали бы вы, кто здесь до вас восемь лет царил да властвовал, кого и сейчас в Грузине, в Питере, да и по всей Россее называют графинею…
Вместе со знанием Наталья Федоровна старалась передать своей ученице и свои взгляды на жизнь, на
людей, на
права и обязанности женщины, но при этом не могла не заметить, что пылкая Лидочка подчас горячо протестовала против проповедуемого молодой женщиной «самоотречения», «самопожертвования», почти «нравственного аскетизма», поражая нередко свою воспитательницу возражениями и выводами чисто практическими, хотя они несомненно были лишь результатом склада ума ученицы, ума пытливого и наблюдательного.
— Как же, тетя Таля, ты мне советовала относиться к
людям точно так же… ведь, значит, я была
права, говоря, что они не стоят этого… — серьезно и вдумчиво заметила Лидочка, выслушав рассказ.
— Не служба, а жизнь. Кто не знает графа, этого жестокого и жесткого
человека, у которого нет сердца, который не оценивает трудов своих подчиненных, не уважает даже человеческих их
прав, — с горячностью произнес Петр Валерианович, почти до слова повторяя все то, что он несколько дней тому назад говорил своей матери.
Наконец, хотел мстить
людям, законно пользовавшимся своими
правами, а не так, как он, по-воровски.
Сначала он порывался было сейчас идти к графу, снова напомнить ему об обмане Настасьи, представить ему свое несчастное и неестественное положение в обществе и всю гнусность его поступка — украсть
человека из родной семьи и воровски дать ему
право незаконно пользоваться не принадлежащими ему именем, состоянием и честью. Но Михаила Андреевича удерживала клятва, данная родной матери, и страх мести со стороны Настасьи его матери за открытие тайны.
Никто не отдает приказаний, пока сам не выучится повиноваться; никто без
прав друг перед другом не возвышается, все подчинено определенной цели, все имеет значение, и тот самый
человек, что сегодня делал государю по команде на караул, завтра идет на смерть за него.
Неточные совпадения
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной, я сказал. // Я б мог сказать: в Одессе грязной — // И тут бы,
право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, // По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, // В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, // Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты,
люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
Проситель, конечно,
прав, но зато теперь нет взяточников: все правители дел честнейшие и благороднейшие
люди, секретари только да писаря мошенники.
— Мне странно,
право: кажется, между нами происходит какое-то театральное представление или комедия, иначе я не могу себе объяснить… Вы, кажется,
человек довольно умный, владеете сведениями образованности. Ведь предмет просто фу-фу. Что ж он стоит? кому нужен?
— Я имею
право отказаться, потому что ты не так играешь, как прилично честному
человеку.
Занятый ими, он не обращал никакого внимания на то, как его кучер, довольный приемом дворовых
людей Манилова, делал весьма дельные замечания чубарому пристяжному коню, запряженному с
правой стороны.