Неточные совпадения
После ужина вдвоем с графом, за которым последний был очень весел и оживлен, подробно говорил о проекте
нового каменного дома, который он намеревался начать строить в Грузине нынешним летом, супруги разошлись
по своим комнатам.
По постройке
нового дома старый предполагалось сломать, отчего глубина и без того огромного двора должна была увеличиться.
Рано утром в графскую кухню прибежала Прасковья, отозвала в сторону брата и стала с ним шептаться.
По ее уходу Василий Антонов взял большой поварской нож и стал точить его на бруске.
По временам он выдергивал из головы своей волос, клал на лезвие ножа и дул на него; волос оставался цел; тогда он с
новым усилием принимался точить нож. Наконец, нож сделался так остр, что сразу пересек волос. Тогда Василий спрятал нож под передник и вышел из кухни.
Явившись к
новому своему начальству, он узнал, что все прибывающие на службу в поселения должны были непременно представляться самому графу, а так как граф накануне выехал в южные поселения, то Хвостову и предстояло исполнить этот долг
по возвращении его сиятельства.
«А если рассказать ему все
по душе, — продолжал размышлять Талицкий, глядя на спящего Евгения Николаевича, — попросить по-дружески помощи, поддержки… Он добрый малый, не откажет, даст денег расплатиться с петербургскими долгами, и тогда можно зажить
новою жизнью; служить, выслужиться… не прибегая к преступлению, не проливая крови».
Затем он заставил собравшихся присягнуть
новому императору и сам первый присягнул,
по обычной форме на кресте и Евангелии.
Сенат собрался поспешно, принес присягу императору Константину Павловичу и определил указом от имени
нового императора дать ту же присягу
по всей Империи.
Узнали только, что он велел отслужить в своей дворцовой церкви заупокойную обедню
по императору Александру, но эта обедня не сопровождалась благодарственным молебном в честь
нового императора.
По кончине Александра Павловича находившиеся при нем и посвященные в эту важную тайну лица сочли долгом довести о ней до сведения
нового государя, и в неизвестности, где он находится, барон Дибич послал два пакета в Петербург и Варшаву.
Местом
нового сборища заговорщиков — они могли именоваться теперь
по справедливости этим позорным именем — был одноэтажный дом с красной черепичной кровлею, стоявший в глубине уютного садика, выходившего решеткою на угол набережной реки Мойки и Демидова переулка. Над крыльцом этого дома красовалась вывеска: «Магазин мод мадам Полин».
Совет,
по выслушивании сего манифеста в глубоком благоговении и в молчании, нелицемерной верноподданнической преданности
новому своему государю императору, обратил опять свое внимание на чтение всех подлинных приложений, объясняющих действия их императорских высочеств».
В самый день Крещения, 6 января, часу в седьмом вечера, из одного из грязных трактиров на Сенной площади вышел человек, одетый в почти
новый дубленый полушубок и сдвинутую на самые глаза мерлушечью шапку, остановился на минуту в дверях трактира, блок которых еще продолжал издавать резкий скрип, как бы в нерешительности, куда ему идти, и пошел, видимо, наудачу, вправо, как-то крадучись и озираясь
по сторонам.
С рокового дня 14 декабря, когда он
по назначению членов «Союза благоденствия» — какою злою ирониею звучало в это время это название — должен был с некоторыми из своих сотоварищей изображать «бунтующий народ», вел несчастный, к ужасу своему прозревший в самый момент начала безумного, братоубийственного дела, скитальческую жизнь — жизнь
нового Каина.
Поэтому-то граф не любил
новых лиц, нарушавших его уединение, и хотя любезно, но холодно принимал некоторых офицеров военных поселений, приезжавших к нему
по старой памяти «на поклон».
— Это не совсем справедливо, Пульхерия Александровна, и особенно в настоящий момент, когда возвещено о завещанных Марфой Петровной трех тысячах, что, кажется, очень кстати, судя
по новому тону, которым заговорили со мной, — прибавил он язвительно.
Останови он тогда внимание на ней, он бы сообразил, что она идет почти одна своей дорогой, оберегаемая поверхностным надзором тетки от крайностей, но что не тяготеют над ней, многочисленной опекой, авторитеты семи нянек, бабушек, теток с преданиями рода, фамилии, сословия, устаревших нравов, обычаев, сентенций; что не ведут ее насильно по избитой дорожке, что она идет
по новой тропе, по которой ей приходилось пробивать свою колею собственным умом, взглядом, чувством.
Неточные совпадения
В свою деревню в ту же пору // Помещик
новый прискакал // И столь же строгому разбору // В соседстве повод подавал. //
По имени Владимир Ленской, // С душою прямо геттингенской, // Красавец, в полном цвете лет, // Поклонник Канта и поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, // Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри черные до плеч.
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там // Бегут за делом и без дела, // Однако больше
по делам. // Дитя расчета и отваги, // Идет купец взглянуть на флаги, // Проведать, шлют ли небеса // Ему знакомы паруса. // Какие
новые товары // Вступили нынче в карантин? // Пришли ли бочки жданных вин? // И что чума? и где пожары? // И нет ли голода, войны // Или подобной новизны?
Да накупи я всех этих, которые вымерли, пока еще не подавали
новых ревизских сказок, приобрети их, положим, тысячу, да, положим, опекунский совет даст
по двести рублей на душу: вот уж двести тысяч капиталу!
Бьет себя
по лбу недогадливый проситель и бранит на чем свет стоит
новый порядок вещей, преследование взяток и вежливые, облагороженные обращения чиновников.
И что
по существующим положениям этого государства, в славе которому нет равного, ревизские души, окончивши жизненное поприще, числятся, однако ж, до подачи
новой ревизской сказки наравне с живыми, чтоб таким образом не обременить присутственные места множеством мелочных и бесполезных справок и не увеличить сложность и без того уже весьма сложного государственного механизма…