Неточные совпадения
У противоположной стены стояли знамена. Так как граф был шефом полка его имени, то и знамена
находились в его доме, а
у дома, вследствие этого, стоял всегда почетный караул.
Квартира Зарудина, в которой он жил вместе с сыном,
находилась на втором этаже и состояла из шести комнат, не считая прихожей; три из них, залу, кабинет и спальню, занимал старик, а остальные три сын,
у которого была своя гостиная, кабинет и спальня.
Дмитрий Львович славился, во-первых, тем, что
у него был удивительный хор роговой музыки, состоявший из полсотни придворных егерей, игравших на позолоченных охотничьих рожках, словно один человек, с необыкновенным искусством и превосходною гармониею, заставлявших удивляться всех иностранцев, из числа которых
нашелся даже один англичанин-эксцентрик, приехавший нарочно в Петербург из своего туманного Лондона, чтобы взглянуть на прелестную решетку Летнего сада и послушать Нарышкинский хор.
Для удовлетворения его болезненной чувственности
у него всегда
находились под руками женщины, частью среди самой его дворни, частью же на стороне.
В 10 часов утра в русский лагерь прибыли императоры с огромной свитой. Часть четвертой колонны
находилась с Кутузовым в центре Пражских высот. Подъехав к войску и видя, что солдаты отдыхали
у ружей, сложенных в сошки, государь Александр Павлович удивился...
Она осторожно вышла из спальни, прошла в переднюю комнату и, как была в одном платье, вышла на двор и пошла по направлению к дому, обогнула его и направилась к заднему крыльцу. Мелкий, недавно выпавший снег хрустел
у нее под ногами и знобил ноги, одетые в легкие туфли, резкий ветер дул ей в лицо, но она не чувствовала холодка. Твердою поступью взошла она на заднее крыльцо, открыла не запертую дверь и вошла в заднюю переднюю, через две комнаты от которой
находилась комната помощника управляющего.
Он уже не
находился в угнетавшем его бюрократическое самолюбие «не
у дел», а уже около года как был назначен сенатором.
Великий князь Михаил Павлович
находился с 8 ноября 1825 года в Варшаве
у своего брата Константина Павловича.
— Успокойтесь, вам вредно волнение, я расскажу вам, что знаю… — поспешила перебить больного Наталья Федоровна и в коротких словах рассказала ему, как его бесчувственного нашли
у ворот их дома и как уже около трех недель он
находится под кровлею дома Антона Антоновича фон Зеемана.
В то утро, когда графиня Наталья Федоровна Аракчеева решилась сделать с ей одной известными целями, о которых Антон Антонович и Лидочка только догадывались, визит своему мужу, после восемнадцатилетней разлуки, в период которой
у них не было даже мимолетной встречи, граф Алексей Андреевич
находился в особенно сильном покаянном настроении.
У подъезда стоял швейцар, плешивый, в нанковом сюртуке. Он и проводил посетителей по лестнице наверх, затем через комнату, в которой
находились шкафы с книгами и физическими инструментами, и ввел их в гостиную.
Само собою разумеется, что полюбопытствовал узнать, какие в окружности
находятся у них помещики, и узнал, что всякие есть помещики: Блохин, Почитаев, Мыльной, Чепраков-полковник, Собакевич.
Паратов. Нет, со мной, господа, нельзя, я строг на этот счет. Денег у него нет, без моего разрешения давать не велено, а у меня как попросит, так я ему в руки французские разговоры, на счастье
нашлись у меня; изволь прежде страницу выучить, без того не дам… Ну и учит сидит. Как старается!
Захар на всех других господ и гостей, приходивших к Обломову, смотрел несколько свысока и служил им, подавал чай и прочее с каким-то снисхождением, как будто давал им чувствовать честь, которою они пользуются,
находясь у его барина. Отказывал им грубовато: «Барин-де почивает», — говорил он, надменно оглядывая пришедшего с ног до головы.
Если это не удастся, она берет кабаргу измором, для чего преследует ее до тех пор, пока та от усталости не упадет; при этом, если на пути она увидит другую кабаргу, то не бросается за нею, а будет продолжать преследование первой, хотя бы эта последняя и не
находилась у нее в поле зрения.
Неточные совпадения
Идолы, несколько веков не знавшие ремонта,
находились в страшном запущении, а
у Перуна даже были нарисованы углем усы.
— Не говори этого, Долли. Я ничего не сделала и не могла сделать. Я часто удивляюсь, зачем люди сговорились портить меня. Что я сделала и что могла сделать?
У тебя в сердце
нашлось столько любви, чтобы простить…
Она благодарна была отцу за то, что он ничего не сказал ей о встрече с Вронским; но она видела по особенной нежности его после визита, во время обычной прогулки, что он был доволен ею. Она сама была довольна собою. Она никак не ожидала, чтоб
у нее
нашлась эта сила задержать где-то в глубине души все воспоминания прежнего чувства к Вронскому и не только казаться, но и быть к нему вполне равнодушною и спокойною.
Левин читал Катавасову некоторые места из своего сочинения, и они понравились ему. Вчера, встретив Левина на публичной лекции, Катавасов сказал ему, что известный Метров, которого статья так понравилась Левину,
находится в Москве и очень заинтересован тем, что ему сказал Катавасов о работе Левина, и что Метров будет
у него завтра в одиннадцать часов и очень рад познакомиться с ним.
Он, этот умный и тонкий в служебных делах человек, не понимал всего безумия такого отношения к жене. Он не понимал этого, потому что ему было слишком страшно понять свое настоящее положение, и он в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик, в котором
у него
находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный отец, с конца этой зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее отношение, как и к желе. «А! молодой человек!» обращался он к нему.