Неточные совпадения
— Образанцев» — «Каков он?» — «Он пожилой
человек, может быть, не так знает фронтовую службу, но говорят добрый и честный» — «Ну, слава Богу, — заметил Александр Павлович, — эти
назначения настоящая лотерея, могли бы попасть опять на такого мерзавца, как Аракчеев».
Не желая назначить главнокомандующим союзной армии Кутузова и не желая, с другой стороны, обидеть его
назначением генерала Маака, австрийское правительство поручило армию двадцатичетырехлетнему брату императора, но с тем, чтобы всем распоряжался генерал Маак; бланковые подписи императора делали его самостоятельным: он мог не стесняться действиями и поступать по своему усмотрению, но Маак был
человек неспособный, и сами немцы говорили, что имя его (Maakah) по-еврейски значит поражение.
— Как быть? — отчаянно воскликнул он. — Никак… Надо ехать… С ним шутить неявкою или же подачей в отставку тотчас после
назначения нельзя. И зачем я ему понадобился… Кто это добрый
человек так порадел за меня…
Он говорил, что «нормальное
назначение человека — прожить четыре времени года, то есть четыре возраста, без скачков, и донести сосуд жизни до последнего дня, не пролив ни одной капли напрасно, и что ровное и медленное горение огня лучше бурных пожаров, какая бы поэзия ни пылала в них».
И ему теперь казалось, что не было ни одного из верований церкви, которое бы нарушило главное, — веру в Бога, в добро, как единственное
назначение человека.
В продолжение года, во время которого я вел уединенную, сосредоточенную в самом себе, моральную жизнь, все отвлеченные вопросы о
назначении человека, о будущей жизни, о бессмертии души уже представились мне; и детский слабый ум мой со всем жаром неопытности старался уяснить те вопросы, предложение которых составляет высшую ступень, до которой может достигать ум человека, но разрешение которых не дано ему.
Неточные совпадения
И, желая переменить разговор, он спросил о том, что интересовало их обоих, — о новом начальнике Степана Аркадьича, еще не старом
человеке, получившем вдруг такое высокое
назначение.
Он прямо говорит:
человек имеет право быть мерзавцем, это — его естественное
назначение.
«Большинство
людей обязано покорно подчиняться своему
назначению — быть сырым материалом истории. Им, как, например, пеньке, не нужно думать о том, какой толщины и прочности совьют из них веревку и для какой цели она необходима».
Все крупно, красиво, бодро; в животных стремление к исполнению своего
назначения простерто, кажется, до разумного сознания, а в
людях, напротив, низведено до степени животного инстинкта.
Холостые
люди, по его мнению, были те же фагоциты,
назначение которых состояло в помощи слабым, больным частям организма.