Неточные совпадения
Тут, во время службы в Сенате, его родные выхлопотали ему
назначение камер-юнкером, и он должен был ехать в шитом мундире, в белом полотняном фартуке, в карете, благодарить разных
людей за то, что его произвели в должность лакея.
И он еще больше, чем на службе, чувствовал, что это было «не то», а между тем, с одной стороны, не мог отказаться от этого
назначения, чтобы не огорчить тех, которые были уверены, что они делают ему этим большое удовольствие, а с другой стороны,
назначение это льстило низшим свойствам его природы, и ему доставляло удовольствие видеть себя в зеркале в шитом золотом мундире и пользоваться тем уважением, которое вызывало это
назначение в некоторых
людях.
Должность, которую занимал Топоров, по
назначению своему составляла внутреннее противоречие, не видеть которое мог только
человек тупой и лишенный нравственного чувства.
Холостые
люди, по его мнению, были те же фагоциты,
назначение которых состояло в помощи слабым, больным частям организма.
Он говорил, что «нормальное
назначение человека — прожить четыре времени года, то есть четыре возраста, без скачков, и донести сосуд жизни до последнего дня, не пролив ни одной капли напрасно, и что ровное и медленное горение огня лучше бурных пожаров, какая бы поэзия ни пылала в них».
И ему теперь казалось, что не было ни одного из верований церкви, которое бы нарушило главное, — веру в Бога, в добро, как единственное
назначение человека.
В продолжение года, во время которого я вел уединенную, сосредоточенную в самом себе, моральную жизнь, все отвлеченные вопросы о
назначении человека, о будущей жизни, о бессмертии души уже представились мне; и детский слабый ум мой со всем жаром неопытности старался уяснить те вопросы, предложение которых составляет высшую ступень, до которой может достигать ум человека, но разрешение которых не дано ему.
Неточные совпадения
И, желая переменить разговор, он спросил о том, что интересовало их обоих, — о новом начальнике Степана Аркадьича, еще не старом
человеке, получившем вдруг такое высокое
назначение.
Он прямо говорит:
человек имеет право быть мерзавцем, это — его естественное
назначение.
«Большинство
людей обязано покорно подчиняться своему
назначению — быть сырым материалом истории. Им, как, например, пеньке, не нужно думать о том, какой толщины и прочности совьют из них веревку и для какой цели она необходима».
Все крупно, красиво, бодро; в животных стремление к исполнению своего
назначения простерто, кажется, до разумного сознания, а в
людях, напротив, низведено до степени животного инстинкта.
Это различие понимается иногда и иначе: кто в телесности видит род болезни, в создании жены — признак грехопадения, а в Еве — начало греха, те должны отрицать коренное различие в природе
человека и ангела, видя в
человеке лишь неудавшегося ангела, а в ангеле — нормальный, не уклонившийся от
назначения образ
человека.