Неточные совпадения
Кудрин и Зееман несколько раз были легко ранены, Зарудин же, несмотря на то, что выказывал положительно чудеса храбрости, — храбрости отчаяния и как бы искал
смерти там, где она кругом него косила ежеминутно десятки жизней, провел всю кампанию не получив царапины, если не считать
легкой контузии руки в Бородинской битве, — контузии, продержавшей его в лазарете около трех недель. Он искал, повторяем, опасности и
смерти, а они, казалось, настойчиво избегали его.
— Ужели и теперь, когда мы с тобой вышли невредимы буквально из-под тысячи висевших над нашими головами
смертей, я отделавшись
легкой царапиной, а ты уже совершенно неприкосновенным, ты все думаешь о
смерти? — озабоченно спросил его приятель.
Разве им, даже приговоренным к
смерти, не было
легче, чем ему?
— Меня давит мое преступление, я и без того сам бы явился, чтобы понести наказание; мне кажется, что мне будет
легче, хотя бы я был приговорен к
смерти.
Быть истязуемым и убитым поселянами, мученическою
смертью завершить свою службу было бы, казалось ему, гораздо
легче и отраднее, чем влачить его никому не нужную безотрадную жизнь, без даже мгновения радости, без проблеска надежды когда-либо успокоить угрызение совести за свое преступление, когда-либо изгнать из сердца любимый образ отвергнувшей его девушки, все продолжавшей наполнять и терзать это бедное сердце.
— Ванька-Встанька у нас вчера подох в зале. Прыгал-прыгал, а потом вдруг и окочурился… Что ж, по крайней мере
легкая смерть! И еще я забыла вас спросить, Сергей Иванович… Это уж последнее… Есть бог или нет?
Ничего нет вернее смерти, того, что она придет для всех нас. Смерть вернее, чем завтрашний день, чем наступление ночи после дня, чем зима после лета. Отчего же мы готовимся к завтрашнему дню, к ночи, к зиме, а не готовимся к смерти? Надо готовиться и к ней. А приготовление к смерти одно — добрая жизнь. Чем лучше жизнь, тем меньше страх смерти, и тем
легче смерть. Для святого нет смерти.
Неточные совпадения
Говорила она то же, что и вчера, — о тайне жизни и
смерти, только другими словами, более спокойно, прислушиваясь к чему-то и как бы ожидая возражений. Тихие слова ее укладывались в память Клима
легким слоем, как пылинки на лакированную плоскость.
Это было бы очень важно, если бы явились, наконец, женщины — медики. Они были бы очень полезны для всех женщин. Женщине гораздо
легче говорить с женщиною, чем с мужчиною. Сколько предотвращалось бы тогда страданий,
смертей, сколько несчастий! Надобно попытаться».
Утром, в день
смерти, она сказала мне тихо, но более ясным и
легким голосом, чем всегда:
— Все тебя поминала, — тихим, чуть слышным голосом говорила Дуня. — Сначала боязно было, стыдно, ни минуты покоя не знала. Что ни делаю, что ни вздумаю, а все одно да одно на уме. Тяжело мне было, Грунюшка, так тяжело, что, кажется,
смерть бы
легче принять. По реке мы катались, с косной. С нами был… Добрый такой… правдивый… И так он глядел на меня и таким голосом говорил со мной, что меня то в жар, то в озноб.
— Не, паря, не… Не от ходьбы. Когда хожу, словно
легче, когда ложусь да согреюсь —
смерть моя. Ходить мне вольготней.