Неточные совпадения
Он был любимцем и баловнем Мавры Сергеевны Бахметьевой, смотревшей на него, как на
родного сына и брата своей дочери, с которой часто и беспрепятственно оставляла наедине. За эти-то
любовь и доверие он, как истый „блазень“, отплатил черною неблагодарностью.
Вся вина ее перед этой, там, за несколько комнат лежащей умирающей женщиной, готовящейся ежеминутно предстать на суд Всевышнего, Всеведующего, Всемилостивейшего судьи и принести ему повесть о ее земных страданиях, главною причиною которых была ее
родная дочь, любимая ею всею силою ее материнской
любви, страшной картиной восстала перед духовным взором молодой Бахметьевой, а наряду с тем восстали и картины ее позора и глубокого безвозвратного падения.
Здоровье Василия Васильевича Хрущева быстро поправлялось благодаря тщательному и неусыпному уходу за ним его
родной матери и Ольги Николаевны, перенесшей на своего родственника всю таившуюся в ее сердце материнскую
любовь, объекты которой исчезли для нее в силу рокового стечения обстоятельств.
Неточные совпадения
Адриатические волны, // О Брента! нет, увижу вас // И, вдохновенья снова полный, // Услышу ваш волшебный глас! // Он свят для внуков Аполлона; // По гордой лире Альбиона // Он мне знаком, он мне
родной. // Ночей Италии златой // Я негой наслажусь на воле // С венецианкою младой, // То говорливой, то немой, // Плывя в таинственной гондоле; // С ней обретут уста мои // Язык Петрарки и
любви.
«И полно, Таня! В эти лета // Мы не слыхали про
любовь; // А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей
родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем в церковь повели.
Еще предвижу затрудненья: //
Родной земли спасая честь, // Я должен буду, без сомненья, // Письмо Татьяны перевесть. // Она по-русски плохо знала, // Журналов наших не читала, // И выражалася с трудом // На языке своем
родном, // Итак, писала по-французски… // Что делать! повторяю вновь: // Доныне дамская
любовь // Не изъяснялася по-русски, // Доныне гордый наш язык // К почтовой прозе не привык.
Где же тот, кто бы на
родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой
любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Сама
любовь русского человека к
родной земле принимала форму, препятствующую развитию мужественного личного духа.