Неточные совпадения
Он находил еще, что Зарудин, особенно за последнее время, стал невнимателен к его поучениям, рассеян, занят какой-то, видимо, гнетущей его мыслью, хотя догадывался, что эта мысль витала
на Васильевском
острове, где в то время
жила в глубоком уединении покинувшая мужа «соломенная вдова» — графиня Аракчеева.
Антон Антонович фон Зееман, произведенный за это время в полковники,
жил вместе с женою своею Лидиею Павловной
на 6 линии Васильевского
острова, в том самом домике, где «турчанка Лидочка» провела свое детство и юность, где встретилась со своим ненаглядным «Тоней», как ласкательно называла она своего мужа.
Она
жила в своем маленьком имении близ Тихвина, но почасту и подолгу приезжала гостить
на Васильевский
остров, в доме Лидии Павловны фон Зееман.
Не забыл он, конечно, и того, что семья фон Зееманов
жила в доме, принадлежавшем прежде Хомутовым,
на 6 линии Васильевского
острова, и
жила своею особою замкнутою жизнью, и в их гостиной собирался тесный интимный кружок близких знакомых и сослуживцев Антона Антоновича.
В эти дни они чувствовали себя отторгнутыми от общества людей,
живя, как будто,
на необитаемом
острове с диким зверями.
Неточные совпадения
Он остановился вдруг, когда вышел
на набережную Малой Невы,
на Васильевском
острове, подле моста. «Вот тут он
живет, в этом доме, — подумал он. — Что это, да никак я к Разумихину сам пришел! Опять та же история, как тогда… А очень, однако же, любопытно: сам я пришел или просто шел, да сюда зашел? Все равно; сказал я… третьего дня… что к нему после того
на другой день пойду, ну что ж, и пойду! Будто уж я и не могу теперь зайти…»
Он был сыном уфимского скотопромышленника, учился в гимназии, при переходе в седьмой класс был арестован, сидел несколько месяцев в тюрьме, отец его в это время помер, Кумов
прожил некоторое время в Уфе под надзором полиции, затем, вытесненный из дома мачехой, пошел бродить по России, побывал
на Урале,
на Кавказе,
жил у духоборов, хотел переселиться с ними в Канаду, но
на острове Крите заболел, и его возвратили в Одессу. С юга пешком добрался до Москвы и здесь осел, решив:
Остров, судя по пространству, очень заселен; он длиной верст восемьдесят, а шириной от шести до пятнадцати и восемнадцати верст: и
на этом пространстве
живет от шестидесяти до семидесяти тысяч. В Напе, говорил миссионер, до двадцати, и в Чуди столько же тысяч жителей.
Что же Джердин? нанял китайцев, взял да и срыл гору, построил огромное торговое заведение, магазины, а еще выше над всем этим — великолепную виллу, сделал скаты, аллеи, насадил всего, что растет под тропиками, — и
живет, как бы
жил в Англии, где-нибудь
на острове Вайте.
Я думал, что исполнится наконец и эта моя мечта — увидеть необитаемый
остров; но напрасно: и здесь
живут люди, конечно всего человек тридцать разного рода Робинзонов, из беглых матросов и отставных пиратов, из которых один до сих пор носит
на руке какие-то выжженные порохом знаки прежнего своего достоинства. Они разводят ям, сладкий картофель, таро, ананасы, арбузы. У них есть свиньи, куры, утки.
На другом
острове они держат коров и быков, потому что
на Пиле скот портит деревья.