Неточные совпадения
С памятного, вероятно, читателям их свидания в церкви Александро-Невской лавры, Николай Павлович не видал графини Аракчеевой, ни до, ни после разлуки ее с мужем,
о которой не мог не знать, так как об этом
говорил весь Петербург, объясняя этот великосветский супружеский скандал на
разные лады. Их второе свидание состоялось лишь по возвращении из похода.
Скрепя сердце, он начал ласкаться к ней и не вдруг приступил с вопросом. Часа два он
говорил с ней
о разных предметах, старался быть любезным и внимательным, чтобы расположить к откровенности.
Как ни старался Левин преодолеть себя, он был мрачен и молчалив. Ему нужно было сделать один вопрос Степану Аркадьичу, но он не мог решиться и не находил ни формы, ни времени, как и когда его сделать. Степан Аркадьич уже сошел к себе вниз, разделся, опять умылся, облекся в гофрированную ночную рубашку и лег, а Левин все медлил у него в комнате,
говоря о разных пустяках и не будучи в силах спросить, что хотел.
Втайне старик очень сочувствовал этой местной газете, хотя открыто этого и не высказывал. Для такой политики было достаточно причин. За дочь Тарас Семеныч искренне радовался, потому что она, наконец, нашла себе занятие и больше не скучала. Теперь и он мог с ней
поговорить о разных делах.
Неточные совпадения
Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд,
говорил он
о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали
разные мелкие товары, нужные для крестьян.
Чичиков никогда не чувствовал себя в таком веселом расположении, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком,
говорил об
разных улучшениях:
о трехпольном хозяйстве,
о счастии и блаженстве двух душ, и стал читать Собакевичу послание в стихах Вертера к Шарлотте, [Вертер и Шарлотта — герои сентиментального романа И.-В.
Негодованье росло, и дамы стали
говорить о нем в
разных углах самым неблагоприятным образом; а бедная институтка была уничтожена совершенно, и приговор ее уже был подписан.
Ночью она начала бредить; голова ее горела, по всему телу иногда пробегала дрожь лихорадки; она
говорила несвязные речи об отце, брате: ей хотелось в горы, домой… Потом она также
говорила о Печорине, давала ему
разные нежные названия или упрекала его в том, что он разлюбил свою джанечку…
Я знаю, мы скоро разлучимся опять и, может быть, навеки: оба пойдем
разными путями до гроба; но воспоминание
о ней останется неприкосновенным в душе моей; я ей это повторял всегда, и она мне верит, хотя
говорит противное.