Неточные совпадения
За это-то не только дворовые люди и крестьяне, но и все окольные бедняки звали ее не иначе, как «ненаглядной кралечкой», «ангелом-барышней» и в
глаза и за
глаза желали ей всех благ мира сего,
да жениха — заморского принца и куль червонцев.
—
Да, о нем, — вдруг подняла голову Катя и еще полными слез
глазами в упор посмотрела на нее. — Ведь… ты… тоже… любишь его… — добавила она глухим голосом.
— Так слушай же, — Екатерина Петровна склонила свою голову на плечо Талечки, — полюбила я его с первого раза, как увидела, точно сердце оборвалось тогда у меня, и с тех пор вот уже три месяца покоя ни днем, ни ночью не имею, без него с тоски умираю, увижу его,
глаза отвести не могу, а взглянет он — рада сквозь землю провалиться,
да не часто он на меня и взглядывает…
—
Да откуда он проявился такой, королевич сказочный? — с деланной зевотой спросила Настасья Федоровна, хотя блеск ее
глаз доказывал, что она далеко не без интереса слушает рассказ своей наперсницы.
Восковая свеча, стоявшая на маленьком высоком шкапчике у изголовья кровати, освещала лицо аракчеевской экономки, и это лицо, с хитрыми прекрасными
глазами, казалось вылитым из светлой бронзы, и если бы не яркий румянец на смуглых щеках,
да не равномерно колыхавшаяся высокая грудь лежавшей, ее можно было принять за прекрасно исполненную статую.
— Что же что баба, а охранить тебя и добро твое получше всякого кутейника сумею…
да и не говори ты мне про него, не полюбился мне новый любимец твой, в
глаза прямо не смотрит, все норовит вниз опустить… — раздраженным тоном проговорила Настасья.
— Женихом… свадьба… — бессознательно вперив взгляд своих
глаз, горевших злобных огнем, бормотала Настасья Федоровна. —
Да ты не врешь?
Первая представлялась ей сплошным рядом ошибок в людях и в поступках, само ее отречение от своей первой искренней любви для Кати Бахметьевой,
да и сама эта Катя получила в
глазах Натальи Федоровны совершенно иную окраску.
Она опомнилась, но было уже поздно,
да и страсть взяла свое, она привязалась к своему любовнику со всею силою пробужденной им в ней чисто животной страстью. Она стала его верной рабой, его верной собакой, смотрящей в
глаза. Такую чувственную любовь умеют пробуждать в женщинах одни мерзавцы.
— Приворожи, говорит, бабушка, век твоим холопом буду, совсем я по ней измаялся,
да и по лицу видно, исхудал,
глаза горят, как уголья; я ему, грешным делом, давала снадобья,
да не помогают, вишь, потому все туча тучей ходит.
Похаживаю около людской с час, смотрю, выходит Глаша
да такая из себя сменившаяся,
глаза, как угли, горят, кругом никого, я ее в охапку сгреб, не соврала старая карга, не по-прежнему, не противится…
— Убьет, окаянный, убьет, злобный он такой стал, огоньки так в
глазах и бегают… Извести его надо скорей, а как? Агафониху не подошлешь, и ее пристукнет, и сюда ко мне придет… из людей никто за меня и не заступится, знаю я их, холопов подлых, все, все до единого зубы на меня точат, самой надо,
да как? Я с ним, кажись, минуты вдвоем не останусь…
—
Да спадет повязка с
глаз его,
да удостоится видеть свет лучезарный!
Только по впалым и бледным щекам ее,
да по большим голубым
глазам, полным безотрадной грусти, было заметно, что она, при всей твердости духа, не в силах была сносить тиранства Настасьи.
Сначала их охватил полный мрак, но через несколько минут, когда
глаза привыкли, сделалось светлее,
да и луна вышла на чистую полосу неба и сквозь густоту дерев причудливыми узорами освещала дорогу. Перспектива просеки при этом лунном освещении, который лился бесконечно, представляла из себя таинственную и великолепную картину.
Неточные совпадения
Поклонник славы и свободы, // В волненье бурных дум своих, // Владимир и писал бы оды, //
Да Ольга не читала их. // Случалось ли поэтам слезным // Читать в
глаза своим любезным // Свои творенья? Говорят, // Что в мире выше нет наград. // И впрямь, блажен любовник скромный, // Читающий мечты свои // Предмету песен и любви, // Красавице приятно-томной! // Блажен… хоть, может быть, она // Совсем иным развлечена.
—
Да на что ж они тебе? — сказала старуха, выпучив на него
глаза.
Русский возница имеет доброе чутье вместо
глаз; от этого случается, что он, зажмуря
глаза, качает иногда во весь дух и всегда куда-нибудь
да приезжает.
Нужно разве, чтобы они вечно были перед
глазами Чичикова и чтоб он держал их в ежовых рукавицах, гонял бы их за всякий вздор,
да и не то чтобы полагаясь на другого, а чтобы сам таки лично, где следует, дал бы и зуботычину и подзатыльника».
—
Да что ты, что ты путаешь? Как увезти губернаторскую дочку, что ты? — говорил Чичиков, выпуча
глаза.