Неточные совпадения
Дмитрий Львович славился, во-первых, тем, что у него был удивительный хор роговой музыки, состоявший из полсотни придворных егерей, игравших на позолоченных охотничьих рожках, словно один человек, с необыкновенным искусством и превосходною гармониею, заставлявших удивляться всех иностранцев, из
числа которых нашелся даже один англичанин-эксцентрик, приехавший нарочно
в Петербург из своего туманного Лондона, чтобы взглянуть на прелестную решетку Летнего сада и послушать Нарышкинский хор.
Это было
в последних
числах сентября.
В русском лагере приняли иллюминацию за пылающие костры и, считая это знаком отступления, боялись, чтобы Наполеон не воспользоваться мраком ночи и не ушел с занятых им позиций. Русские рвались сразиться с ним и ждали только приказания. Еще 17
числа Наполеон просил у Александра Павловича личного свидания между обоими авангардами. Государь отправил за себя князя Долгорукова. Свидание окончилось ничем, но Долгоруков, возвратившись из французского лагеря, привез известие, будто там заметно уныние.
Зимний сезон уже давно окончился, балы, приемы и выезды прекратились, жизнь Натальи Федоровны после шумного медового месяца потекла более однообразно. Начался и прошел апрель, наступили первые
числа мая, и граф Алексей Андреевич приказал готовиться к переезду на лето
в Грузино.
Пруссия могла выставить только 150 000 человек, считая
в этом
числе 20 000 саксонцев; и эти солдаты не воевали со времен Фридриха Великого, были одеты
в неуклюжие мундиры, делавшие их удивительно неповоротливыми, не имели шинелей, на головах носили косы и употребляли пудру; стреляли дурно; к тому же все главные начальники и генералы были люди старые, например, главнокомандующему, герцогу Брауншвейгскому было 71 год, а принцу Гогенлоэ и Блюхеру более 60 лет; кто-то сосчитал года 19 генералов магдебургского округа, и
в сумме получилось 1 300 лет.
После вечерни все монахи, и
в том
числе и он, благословились от архимандрита. Наместник пошел за Фотием, монахи по своим кельям, а Шумский пошел осмотреть монастырь.
Когда
в совете собралось требуемое
число членов, князь Голицын изложил со всеми подробностями, что произошло четыре года тому назад между покойным императором и братом Константином, когда этот последний отказался от всех своих прав на российский престол
в пользу великого князя Николая.
Николай Павлович стал было расспрашивать его о подробностям заговора, но Ростовцев холодно ответил, что не назовет по имени никого, так как и сам имеет смутные и, может быть, ошибочные сведения, но что великий князь должен знать, что
число приверженцев политических реформ
в России весьма велико.
— Таким образом, нам известно, — заговорил Кудрин, — кто первый противится лучшим мыслям государя и
в том
числе мысли об освобождении крестьян. Ставлю на очередь, господа, вопрос, своевременно ли и желанно ли такое освобождение?
— Господа, те из вас, которые не знают Ростовцева, могут поверить мне, что говоря
в его присутствии, нам нечего бояться. Это мой лучший друг, и хотя он еще не из
числа наших, но человек, как нельзя более либеральный.
Проект был переписан
в ночь с 12 на 13
число в трех экземплярах Гавриилом Поповым, доверенным чиновником князя,
в его кабинете, со строгим запрещением всякой огласки.
Государь продолжал ждать Михаила Павловича, а его приезд, как оказалось после, замедлился, несмотря на поспешность отправления и быстроту переезда, оттого, что посланный за ним поспел
в Ненналь только
в два часа пополудни того же 13
числа.
Перед его духовным взором то и дело восставали не только те люди, которые были к нему близки, но даже и те, с которыми ему приходилось входить
в те или другие продолжительные отношения. К
числу последних припомнился графу и Петр Валерьянович Хвостов.
В том же году, 25 августа, император Александр Павлович прибыл
в Москву и 27-го прислал архиепископу упомянутый манифест, подписанный
в Царском Селе 16-м
числом того же месяца.
Филарет отвечал, что 29
числа,
в повечерии дня тезоименитства государя, он будет лично совершать всенощное бдение
в Успенском соборе и при вступлении
в алтарь по чину службы, прежде ее начатия, воспользуется этим временем, чтобы положить запечатанный конверт
в ковчег к прочим актам, не открывая, впрочем, никому, что это значит.
Вечером того же
числа открылись еще большие затруднения.
В Москву приехал Мантейфель, адъютант графа Милорадовича, присланный из Петербурга с частным письмом от графа к московскому военному генерал-губернатору до рассылки еще сенатского указа.
Утром, 30
числа,
в 10 часов, сенаторы съехались по особым повесткам.
18 декабря было получено
в Москве известие о вступлении на престол императора Николая Павловича и о происшествии 14 декабря. Того же
числа подлинный манифест 1823 года с приложением к нему был вынут из ковчега, распечатан и всенародно прочитан
в Успенском соборе.
К
числу таких домов принадлежал и дом Ольги Николаевны Хвостовой,
в котором, как мы знаем, жила Агния Павловна Хрущева — несчастная мать не менее несчастного сына.
Внезапная, неожиданная, скромная свадьба Петра Валерьяновича, конечно, поразила москвичей и
в особенности москвичек, к
числу которых принадлежали рассерженные маменьки и разочарованные дочки.
Рожь поспевала
в первых
числах июля.
В ригу к покойникам и к гауптвахте, где содержалось довольное
число лиц, мятежники приставили, не доверяя резерву, караул от себя, вооруженный, за неимением ружей, дрекольями, — и этим окончился кровавый день 16 июля 1831 года.
Наконец, 21
числа в 9 часов утра они прибыли из Санкт-Петербурга на двух тройках. Из их осунувшихся и печальных лиц было видно, как их принял государь, хотя на расспросы Хрущева и других они уклончиво отвечали, что-де «государь их не похвалил».
Сговорившись с тем и другим, задал он всем попойку, и хмельные козаки,
в числе нескольких человек, повалили прямо на площадь, где стояли привязанные к столбу литавры, в которые обыкновенно били сбор на раду. Не нашедши палок, хранившихся всегда у довбиша, они схватили по полену в руки и начали колотить в них. На бой прежде всего прибежал довбиш, высокий человек с одним только глазом, несмотря, однако ж, на то, страшно заспанным.
Неточные совпадения
В это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто, как,
в чем и на чем ехал, считая
числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин, приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся
в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
[Апокалипсические цифры — мистическое
число (три шестерки), которым обозначалось
в Апокалипсисе (одной из книг Нового Завета) имя антихриста.]
Из
числа многих
в своем роде сметливых предположений было наконец одно — странно даже и сказать: что не есть ли Чичиков переодетый Наполеон, что англичанин издавна завидует, что, дескать, Россия так велика и обширна, что даже несколько раз выходили и карикатуры, где русский изображен разговаривающим с англичанином.
Он отвечал на все пункты даже не заикнувшись, объявил, что Чичиков накупил мертвых душ на несколько тысяч и что он сам продал ему, потому что не видит причины, почему не продать; на вопрос, не шпион ли он и не старается ли что-нибудь разведать, Ноздрев отвечал, что шпион, что еще
в школе, где он с ним вместе учился, его называли фискалом, и что за это товарищи, а
в том
числе и он, несколько его поизмяли, так что нужно было потом приставить к одним вискам двести сорок пьявок, — то есть он хотел было сказать сорок, но двести сказалось как-то само собою.
В последней строке не было размера, но это, впрочем, ничего: письмо было написано
в духе тогдашнего времени. Никакой подписи тоже не было: ни имени, ни фамилии, ни даже месяца и
числа.
В postscriptum [
В приписке (лат.).] было только прибавлено, что его собственное сердце должно отгадать писавшую и что на бале у губернатора, имеющем быть завтра, будет присутствовать сам оригинал.