Неточные совпадения
Далее из рассказа старика Зарудина оказывалось, что
в районе
той губернии, где он начальствовал за последнее
время, находилось имение графа Аракчеева. Земская полиция приходила часто
в столкновение с сельскими властями, поставленными
самим графом и отличавшимися, по словам Павла Кирилловича, необычайным своеволием, так как при заступничестве своего сильного барина они рассчитывали на полную безнаказанность. Некоторые из столкновений дошли до сведения графа и последний написал к Зарудину письмо.
Не имея возможности выслеживать государя Александра Павловича
в его Капуе,
то есть на даче у Нарышкиных, граф Алексей Андреевич
в то время, когда государь проводил
время в обществе Марьи Антоновны,
то беседуя с нею
в ее будуаре,
то превращаясь
в послушного ученика, которому веселая хозяйка преподавала игру на фортепиано,
то прогуливаясь с нею
в ее раззолоченном катере по Неве,
в сопровождении другого катера, везшего весь хор знаменитой роговой музыки, царский любимец нашел, однако, способ не терять Александра Павловича из виду даже и там, куда
сам не мог проникнуть.
В описываемое нами
время в селе Грузине царил образцовый порядок — там
сам граф входил положительно во все, и кроме
того, за всеми глядел зоркий глаз графской экономки Настасьи Федоровны Минкиной. На улицах села была необыкновенная чистота, не видно было ни сору, ни обычного
в деревнях навозу, каждый крестьянин обязан был следить за чистотой около своей избы, под опасением штрафа или даже более строгого наказания.
В то же
самое время послышался голос...
В Литве и Польше
в то время существовала
самая широкая фабрикация фальшивых дворянских бумаг.
Да и, кроме
того, Наталья Федоровна за последнее
время как-то совершенно окаменела — для нее все казалось безразлично. С некоторой душевной тревогой следила она за известиями с театра военных действий, и эта тревога увеличилась, когда вскоре после битвы при Прейсиш-Эйлау получено было известие о выступлении гвардии,
в рядах которой служил Зарудин,
в Юрбург под начальством великого князя Константина Павловича, а затем и
сам государь поехал
в лагерь.
Антон Антонович фон Зееман, произведенный за это
время в полковники, жил вместе с женою своею Лидиею Павловной на 6 линии Васильевского острова,
в том самом домике, где «турчанка Лидочка» провела свое детство и юность, где встретилась со своим ненаглядным «Тоней», как ласкательно называла она своего мужа.
Эта отвратительная сцена, могущая найти себе оправдание лишь
в той мучительной сердечной боли, какую должен был испытать при обнаруженных изменах покойной, почти, за последнее
время, боготворимой им женщины, граф Алексей Андреевич, этот «жестокосердный идеалист», каким он остался до конца своей жизни, казалось, утешила эту боль, а его
самого примирила с жизнью.
— Плохое дело старость, — начал, вздохнув, Алексей Андреевич, — хотелось бы потрудиться да поработать, но силы изменяют. Вот
в твои лета я работал и усталости не знал.
Самый счастливый возраст, чтобы трудиться для собственной и ближнего пользы — так охоты, видно, нет, лень одолела, а между
тем, и стыдно, и грешно человеку
в твоих летах тратить попусту
время…
Хвостовы и Хрущев прибыли
в самый разгар бала, начинавшегося
в те времена с восьми часов вечера.
Отуманенные французскими идеями и ходившими
в то время на западе десятками, одна другой несуразнее, политическими теориями,
сами лично они добивались изменения формы правления, хорошо зная всю суть причин наступившего междуцарствия — этой, повторяем, неслыханной
в истории государств борьбы из-за отречения от власти, между двумя рыцарями без страха и упрека, стоявшими около опустелого трона.
В то же
самое время собрались
в своих местах для выслушания манифеста и принесения присяги синод и сенат, и разосланы были повестки, чтобы все, имеющие приезд ко двору, собирались
в Зимний дворец к 11-ти часам для торжественного молебствия.
События последнего
времени показали, что ваша прошлая деятельность,
в связи с настоящею рыцарскою доблестью нашего государя, сделали
то, что дуновение вихря политических страстей было остановлено
в самом начале преданной армией, вы подготовили — государь довершил спасение спокойствия Империи…
Сама природа изменилась
в то время и явила картину прогневанных небес.
В то самое время, когда Чичиков в персидском новом халате из золотистой термаламы, развалясь на диване, торговался с заезжим контрабандистом-купцом жидовского происхождения и немецкого выговора, и перед ними уже лежали купленная штука первейшего голландского полотна на рубашки и две бумажные коробки с отличнейшим мылом первостатейнейшего свойства (это было мыло то именно, которое он некогда приобретал на радзивилловской таможне; оно имело действительно свойство сообщать нежность и белизну щекам изумительную), — в то время, когда он, как знаток, покупал эти необходимые для воспитанного человека продукты, раздался гром подъехавшей кареты, отозвавшийся легким дрожаньем комнатных окон и стен, и вошел его превосходительство Алексей Иванович Леницын.
Неточные совпадения
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я
в то время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; //
В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На
самом утре наших дней.
Но муж любил ее сердечно, //
В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А
сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит
время; между
тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
Услыша эти слова, Чичиков, чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с
тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его руки.
В это
самое время вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым иметь дело было совсем невыгодно.
— Ради
самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за
того только, что попался начальник не
того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда и
в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть
время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
Одна из них нарочно прошла мимо его, чтобы дать ему это заметить, и даже задела блондинку довольно небрежно толстым руло своего платья, а шарфом, который порхал вокруг плеч ее, распорядилась так, что он махнул концом своим ее по
самому лицу;
в то же
самое время позади его из одних дамских уст изнеслось вместе с запахом фиалок довольно колкое и язвительное замечание.