Неточные совпадения
С него хватит и всех россиян вымазать
в три колера,
тело зеленым, рожи фиолетовым, а волосы пунцовым.
Он весь выпрямился, как бы делая над собой неимоверное внутреннее усилие, осторожно поставил потрет на место и, откинувшись
в кресло, поднес дуло пистолета к правому виску. Холод прикоснувшегося к
телу металла заставил его нервно содрогнуться — он отнял пистолет.
«А если какая фря и станет мне поперек дороги,
в порошок сотру, сама сгину, но погублю своим бездыханным
телом и раздавлю разлучницу…» — продолжала далее думать Минкина, и огонек злобной решимости все более и более разгорался
в ее темных, как ночь, глазах.
Голова ее горела, по
телу пробегал озноб, и эти ее нравственные страдания вылились
в форму мучительного бреда.
Печальный кортеж, сопровождаемый множеством карет и колясок, двинулся через Исаакиевский мост, Морскую и Невский проспект
в Александро-Невскую лавру, где после соборно отслуженной заупокойной литургии и отпевания, гроб был опущен
в могилу на Лазаревском кладбище, близ церкви святого Лазаря, устроенной, по преданию, Петром I над прахом любимой сестры своей Натальи Алексеевны,
тело которой
в последствии было перенесено
в Благовещенскую церковь.
Тело погибшей
в волнах Невы Екатерины Петровны Бахметьевой так и не было найдено. Его или унесло
в море, или же оказывался правым Николай Павлович Зарудин, все продолжавший настойчиво уверять, что Бахметьева жива.
Минкина выхватила из рук Паши щипцы, разорвала ей рубашку и калеными щипцами начала хватать за голую грудь бедной девушки. Щипцы шипели и дымились, а нежная кожа лепестками оставалась на щипцах. Паша задрожала всем
телом и глухо застонала;
в глазах ее заблестел какой-то фосфорический свет, и она опрометью бросилась вон из комнаты.
Василий затрясся всем
телом, взмахнул ножом и ударил им ее
в горло. Удар, нанесенный
в волнении, оказался неверен. Нож только скользнул по шее, слегка ранив ее.
Вдруг среди этого безмолвия раздался выстрел, протяжный стон, шум от падения тяжелого
тела, и снова все смолкло.
В бричке сидел один Талицкий.
Когда эта часть работы была окончена, Сергей Дмитриевич, как бы забыв о лежавшем рядом
теле, стал шарить
в этих лоскутках, ища карманов. Он нашел их, вынул все, что
в них было: объемистый бумажник, кошелек, часы с цепочкой, кисет с табаком, трубку и записную книжку.
Василий Васильевич Хрущев, отдавшись душой и
телом кружку свободомыслящих, собиравшихся у фон Зеемана, с пылкой чуткостью, так свойственной молодости, прислушивался к этим толкам и делаемым из них выводам, сделался более рьяным поборником проводившихся
в кружке идей, чем фон Зееман, Зарудин и Кудрин, около которых группировался кружок.
Императрица Елизавета Алексеевна сперва хотела сохранить эту бумажку у себя, но затем раздумала и велела князю Волконскому вложить ее
в мундир, который надели на
тело почившего императора,
в тот самый карман, где он всегда носил ее.
В задачи нашего повествования не входят вопросы по исторической патологии, к каковой, несомненно, должно быть отнесено, как иноземный нарост на здоровом русском
теле — событие 14 декабря 1825 года.
И теперь, стоя у памятника Петра Великого, Хрущев вздрогнул всем
телом, и
в ушах его снова раздался этот роковой вопрос.
При приезде
тела на станцию, гроб вносили
в церковь, и архиерей служил панихиду; на другой день была утреняя и архиерейская обедня.
До 10 часов позволялось всем прикладываться и служить панихиды, а после церковь запиралась и оставались при
теле дежурные и священники. Золотую корону носил обыкновенно во время процессии князь Николай Григорьевич Волконский с двумя ассистентами из дворян; ордена несли дворяне, также при ассистентах, все
в траурных мантиях и шляпах.
Граф сел на дроги
в головах у
тела.
Перед Ижорой,
в селе Бабине, а прежде того
в Клину, вскрывали гроб и осматривали
тело, которое найдено
в порядке.
Тело до 6 марта простояло
в дворцовой церкви, затем перевезено было
в Чесьму, а на другой день
в Казанский собор, откуда через четыре дня
в Петропавловскую крепость.
После похорон Хрущевой,
тело которой опустили
в фамильный склеп Хвостовых на кладбище Девичьего монастыря,
в доме Ольги Николаевны стало еще пустыннее, еще сиротливее.
— Да и про вас что-то худо говорят! — продолжал поселянин и затем рассказал, как он находился ночью на часах при убитых
в риге; все они были черны, как уголь, и
в риге от их
тел уже сделался дурной запах; кто-то из них ночью очнулся и стал приподниматься, но его тут же добили.
Тела убитых плавали
в крови до утра, и уже часу
в десятом их отнесли за штаб.
Тела убитых
в ночь офицеров отнесены были поутру, как уже мы сказали, за штаб, где складывались дрова, брошены там и зарыты
в неглубоких ямах.
Поселянкам казалось, как они уверяли впоследствии, что грехи их из-под ударов вылетали из
тела и поднимались
в виде брызжущего пара.
Они сидели
в приемной графа уже после осмотра
тела утопленницы, перенесенного с берега реки
в один из светлых сараев, где шло приготовление к судебно-медицинскому вскрытию.
— Нельзя ли устроить, чтобы
тело несчастной доставили
в Новгород, а оттуда
в Москву, для предания земле
в семейном склепе Хвостовых.
— Я буду дожидаться
в Новгороде и провожу
тело до Москвы… Я очень любила эту несчастную… — сказала она сквозь уже давно сдерживаемые слезы.
Тело графа обмыли, одели, согласно его воле,
в сорочку, подаренную ему императором Александром I, когда он был еще наследником престола, и положили на стол
в полной парадной форме.
Тело графа было положено
в роскошный гроб.
В Грузино был вызван полк имени графа Аракчеева, прибывший на подводах, и батарея артиллерии. К гробу был приставлен почетный караул из офицеров, которых сменяли через каждые два часа днем и ночью; диакон читал псалтырь.
Погребение было совершено торжественно новгородским архиепископом, с участием архимандритов и множества духовенства и с отданием военных почестей.
Тело было опущено
в приготовленную заранее самим графом могилу
в грузинском соборе, рядом с могилой Настасьи Минкиной.
— Послушай, Казбич, — говорил, ласкаясь к нему, Азамат, — ты добрый человек, ты храбрый джигит, а мой отец боится русских и не пускает меня в горы; отдай мне свою лошадь, и я сделаю все, что ты хочешь, украду для тебя у отца лучшую его винтовку или шашку, что только пожелаешь, — а шашка его настоящая гурда [Гурда — сорт стали, название лучших кавказских клинков.] приложи лезвием к руке, сама
в тело вопьется; а кольчуга — такая, как твоя, нипочем.
Неточные совпадения
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь
в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым
телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
Самосвистов явился
в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то, что небдительно смотрели, приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову,
в виде необходимых ночных и спальных вещей, так что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое, что нужно было для покрытия бренного его
тела.
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный человек»; потому что обратили
в лошадь добродетельного человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного человека до того, что теперь нет на нем и тени добродетели, а остались только ребра да кожа вместо
тела; потому что лицемерно призывают добродетельного человека; потому что не уважают добродетельного человека.
Хозяин залез
в халат безвыходно, предавши
тело бездействию, а мысль — обдумыванью большого сочиненья о России.
Так, как был,
в фраке наваринского пламени с дымом, должен был сесть и, дрожа всем
телом, отправился к генерал-губернатору, и жандарм с ним.