Неточные совпадения
Оставшееся после него состояние выразилось
в крупной сумме девятисот тысяч, кроме описанного нами дома на Сивцевом Вражке, купленного им на имя
жены, и родовых
имений в Рязанской губернии. По оставленному им завещанию, капитал делился на три части: триста тысяч получила
жена, триста тысяч сын по достижении сорокалетнего возраста, и триста тысяч дочь по выходе замуж с согласия матери;
имения отходили также к сыну, но он тоже делался их полноправным собственником лишь по достижении им сорокалетнего возраста.
— Вот что я придумала, Софья Сергеевна, — начала графиня. — Надо заставить ее заснуть покрепче и во время сна взять трупик и заменить его сшитой из тряпок куклой… тогда можно завтра ее увезти, а трупик отвезет ваш муж
в имение этого Зыбина и сдаст ему, сказав, что графиня Аракчеева повезла его сумасшедшую
жену к матери, а трупик приказала ему похоронить… так пусть и скажет: графиня Аракчеева, этот титул и это имя еще до сих пор страшны для негодяев…
На этом разговор окончился, но Хвостов, упрошенный кроме того и
женой, остался
в Москве, а
в имение Зыбина с уведомлением о смерти его
жены был послан дворецкий.
Он прочел письма. Одно было очень неприятное — от купца, покупавшего лес
в имении жены. Лес этот необходимо было продать; но теперь, до примирения с женой, не могло быть о том речи. Всего же неприятнее тут было то, что этим подмешивался денежный интерес в предстоящее дело его примирения с женою. И мысль, что он может руководиться этим интересом, что он для продажи этого леса будет искать примирения с женой, — эта мысль оскорбляла его.
Сегодня городничий получил от него письмо насчет продажи хлеба
в имении жены его, и там же в том письме приписочка о колокольном звоне столь ясная, что и загадывать нечего, кто шлет; а вдобавок к сему и еще один нумер сей газеты да и в казенном пакете.
Неточные совпадения
Штольц не приезжал несколько лет
в Петербург. Он однажды только заглянул на короткое время
в имение Ольги и
в Обломовку. Илья Ильич получил от него письмо,
в котором Андрей уговаривал его самого ехать
в деревню и взять
в свои руки приведенное
в порядок
имение, а сам с Ольгой Сергеевной уезжал на южный берег Крыма, для двух целей: по делам своим
в Одессе и для здоровья
жены, расстроенного после родов.
— Оставил он сыну наследства всего тысяч сорок. Кое-что он взял
в приданое за
женой, а остальные приобрел тем, что учил детей да управлял
имением: хорошее жалованье получал. Видишь, что отец не виноват. Чем же теперь виноват сын?
Наконец, большая часть вступает
в брак, как берут
имение, наслаждаются его существенными выгодами:
жена вносит лучший порядок
в дом — она хозяйка, мать, наставница детей; а на любовь смотрят, как практический хозяин смотрит на местоположение
имения, то есть сразу привыкает и потом не замечает его никогда.
— Одно решите мне, одно! — сказал он мне (точно от меня теперь все и зависело), —
жена, дети!
Жена умрет, может быть, с горя, а дети хоть и не лишатся дворянства и
имения, — но дети варнака, и навек. А память-то, память какую
в сердцах их по себе оставлю!
Петр Александрович Миусов, о котором я говорил уже выше, дальний родственник Федора Павловича по его первой
жене, случился тогда опять у нас,
в своем подгородном
имении, пожаловав из Парижа,
в котором уже совсем поселился.