Неточные совпадения
В самый день Крещения, 6 января, часу в седьмом вечера, из одного из грязных трактиров
на Сенной
площади вышел человек, одетый в почти новый дубленый полушубок и сдвинутую
на самые глаза мерлушечью шапку, остановился
на минуту в дверях трактира, блок которых еще продолжал издавать резкий скрип, как бы в нерешительности, куда ему идти, и пошел, видимо, наудачу, вправо, как-то крадучись и озираясь по сторонам.
Здесь, под смертельными угрозами, они принудили архимандрита, настоятеля монастыря,
выйти с крестным ходом
на городскую
площадь и привести всех их к присяге, чтобы действовать всем им заодно и друг другу не изменять, за что архимандрит впоследствии был лишен монастыря и предан уголовному суду.
Он посмотрел, как толпа втискивала себя в устье главной улицы города, оставляя за собой два широких хвоста,
вышел на площадь, примял перчатку подошвой и пошел к набережной.
Наш полупустой поезд остановился на темной наружной платформе Ярославского вокзала, и мы
вышли на площадь, миновав галдевших извозчиков, штурмовавших богатых пассажиров и не удостоивших нас своим вниманием.
Неточные совпадения
Но и
на острова ему не суждено было попасть, а случилось другое:
выходя с В—го проспекта
на площадь, он вдруг увидел налево вход во двор, обставленный совершенно глухими стенами.
Наружная широкая лестница из крашеных кирпичей
выходила на самую
площадь.
Они перешли через церковь, не замеченные никем, и
вышли потом
на площадь, бывшую перед нею.
Не ветры веют буйные, // Не мать-земля колышется — // Шумит, поет, ругается, // Качается, валяется, // Дерется и целуется // У праздника народ! // Крестьянам показалося, // Как
вышли на пригорочек, // Что все село шатается, // Что даже церковь старую // С высокой колокольнею // Шатнуло раз-другой! — // Тут трезвому, что голому, // Неловко… Наши странники // Прошлись еще по
площади // И к вечеру покинули // Бурливое село…
Когда Самгин
вышел на Красную
площадь,
на ней было пустынно, как бывает всегда по праздникам. Небо осело низко над Кремлем и рассыпалось тяжелыми хлопьями снега.
На золотой чалме Ивана Великого снег не держался. У музея торопливо шевырялась стая голубей свинцового цвета. Трудно было представить, что
на этой
площади, за час пред текущей минутой, топтались, вторгаясь в Кремль, тысячи рабочих людей, которым, наверное, ничего не известно из истории Кремля, Москвы, России.