Въехав в город, он приказал ямщику везти его прямо в Новодевичий монастырь и, остановившись у
ворот обители, расплатился с возницею, и быстро прошел на дорогие могилы.
Стоял я на пригорке над озером и смотрел: всё вокруг залито народом, и течёт тёмными волнами тело народное к
воротам обители, бьётся, плещется о стены её. Нисходит солнце, и ярко красны его осенние лучи. Колокола трепещут, как птицы, готовые лететь вслед за песнью своей, и везде — обнажённые головы людей краснеют в лучах солнца, подобно махровым макам.
У
ворот обители перестал я видеть её и немного опамятовался, смотрю вокруг: всюду праздник и праздничный гул, звон колокольный и властный говор народа, в небе ярко пылает заря, и озеро оделось багрянцем её отражений.
У
ворот обители — чуда ждут: в небольшой тележке молодая девица лежит неподвижно; лицо её застыло, как белый воск, серые глаза полуоткрыты, и вся жизнь её — в тихом трепете длинных ресниц.
Неточные совпадения
— На самоё бы надо взглянуть, да ходу мне в вашу
обитель нет… Ну — не беда: дам я тебе корешков да травок, зашей ты их в какую ни на есть одежу Марьи Гавриловны, да чтоб она про то не знала, не ведала… Всего бы лучше в рубаху да поближе к
вороту… А станешь те травы вшивать, сорок раз «Богородицу» читай. Без того не будет пользы… Ну вот и пришли…
Привратник ушел и долго не возвращался. Набежавшие к
воротам псы так и заливались свирепым лаем внутри монастыря. Тут были слышны и сиплый глухой лай какого-то старинного стража Красноярской
обители, и тявканье задорной шавки, и завыванье озлившегося волкопеса, и звонкий лай выжлятника… Все сливалось в один оглушительный содом, а вдали слышались ржанье стоялых коней, мычанье коров и какие-то невразумительные людские речи.
Когда возвращавшиеся из невидимого града Китежа поклонницы поравнялись с
обителью Бояркиных, у вереи
ворот стояло двое богомольцев.
— Слава Богу, слава Богу! — весело, как весенняя птичка, защебетала Фленушка. Больше она не могла говорить, повозки поехали к Манефиной
обители, а молодцы остались у
ворот Бояркиных.
Это не то, что пустынная
обитель, где есть ряд келий, темный проход, часовня у святых
ворот с чудотворною иконою и возле ключ воды студеной, — это было скучное, сухое место.