Неточные совпадения
Время, как мы уже заметили, хотя и томительно медленно, но шло вперед, день за днем уходил
в вечность, чтобы не возвращаться никогда со всеми его
прошлыми треволнениями, выдвигая за собою другие дни, также разительно не похожие друг на друга, хотя с первого
взгляда подчас чрезвычайно однообразные. Понятие об однообразии жизни есть результат нравственной близорукости людей.
По мере рассказа подруги, Наталья Федоровна постепенно приходила
в себя. Это открытие, почти циничное глумление молодой девушки над тем светлым
прошлым, которое графиня оберегала от
взгляда непосвященных посторонних людей, от прикосновения их грязных рук, как за последнее время решила она, производило на нее ощущение удара кнутом, и от этой чисто физической боли притуплялась внутренняя нравственная боль, и она нашла
в себе силы деланно-равнодушным тоном заметить, когда Бахметьева кончила свой рассказ.
Читатель, без сомнения, догадался, что Сергей Дмитриевич под угрозой увез Екатерину Петровну из Москвы на самом деле не для нежных воспоминаний сладких поцелуев
прошлого, а лишь для того, чтобы обеспечить себе привольное будущее: он ни на минуту не задумался уничтожить когда-то близкую ему женщину, которая стояла преградой к получению его сыном Евгением, опекуном которого он будет состоять как отец, наследства после не нынче-завтра могущего умереть Петра Валерьяновича Хвостова, — Талицкий навел о состоянии его здоровья самые точные справки, — завещавшего все свое громадное состояние своей жене Зое Никитишне,
в которой он, Сергей Дмитриевич, с первого
взгляда узнал Катю Бахметьеву.
Неточные совпадения
Взгляд из
прошлого — снизу вверх — или из желаемого будущего — из гипотетического верхнего кольца спирали вниз,
в настоящее, — это,
в сущности, игра, догматизирующая мысли.
— Я была очень счастлива, — сказала Беловодова, и улыбка и
взгляд говорили, что она с удовольствием глядит
в прошлое. — Да, cousin, когда я
в первый раз приехала на бал
в Тюльери и вошла
в круг, где был король, королева и принцы…
И когда я теперь вспоминаю эту характерную, не похожую на всех других людей, едва промелькнувшую передо мной фигуру, то впечатление у меня такое, как будто это — само историческое
прошлое Польши, родины моей матери, своеобразное, крепкое, по — своему красивое, уходит
в какую-то таинственную дверь мира
в то самое время, когда я открываю для себя другую дверь, провожая его ясным и зорким детским,
взглядом…
Много прошло уже времени до теперешней минуты, когда я записываю все это
прошлое, но до сих пор с такой тяжелой, пронзительной тоской вспоминается мне это бледное, худенькое личико, эти пронзительные долгие
взгляды ее черных глаз, когда, бывало, мы оставались вдвоем, и она смотрит на меня с своей постели, смотрит, долго смотрит, как бы вызывая меня угадать, что у ней на уме; но видя, что я не угадываю и все
в прежнем недоумении, тихо и как будто про себя улыбнется и вдруг ласково протянет мне свою горячую ручку с худенькими, высохшими пальчиками.
— Так мы здесь и живем! — сказал он, усаживаясь, — помаленьку да полегоньку, тихо да смирно, войн не объявляем, тяжб и ссор опасаемся. Живем да поживаем.
В умствования не пускаемся, идей не распространяем — так-то-с! Наше дело — пользу приносить. Потому, мы — земство. Великое это, сударь, слово, хоть и неказисто на
взгляд. Вот,
в прошлом году, на перервинском тракте мосток через Перерву выстроили, а
в будущем году, с божьею помощью, и через Воплю мост соорудим…