— Вот, передайте своей барыне и скажите, чтобы она на ночь кисточкой осторожно смазала то место, где мозоль… С третьего, четвертого раза он размякнет и вывалится…
Он находился между страхом и надеждою, но, увы, не страхом ответственности перед графом Аракчеевым, его господином, от мановения руки которого зависела не только его служба, но, пожалуй, и самая жизнь, и не надежда, что мимо его пройдет чаша опасного расположения или просто каприза сластолюбивой графской фаворитки, а напротив, между страхом, что она призывает его именно только по поводу мучащей ее мозоли, и надеждою, что его молодецкая внешность — ему не раз доводилось слыхать об этом из уст женщин — доставит ему хотя мгновение неземного наслаждения.
— Да, да, мозоль, — снова заговорила она, еле удерживаясь от вторичного взрыва веселого хохота, и протянула из-под капота левую ногу, обутую в ярко-пунцовую туфлю и тонкий шелковый ажурный чулок.
Словно выточенная из мрамора нога покоилась на его руке, он с восторгом любовался ее восхитительною формою, тонкие пальцы с розовыми ногтями, казалось, не только не знали, но и не могли знать никаких мозолей.
Поэтому тем, кто страдает от скандалов и ссор, для кого тёща или свекровь – словно больная мозоль, – тем людям дам особые заговоры на мир и покой в доме.
Они скорее пойдут босиком или будут убедительно врать, что их сменные тапочки съела соседская собака, чем наденут что-то способное натереть кровавые мозоли.
Насыщенная большой тоской <…> песня сладко сосет самые сокровенные чувства человека… Она нежно хватает за сердце, умиляет огрубевшую, всю в мозолях душу: и просторно душе людской, и грустно.
Если задуматься, то не так уж и часто мы обращаемся к этим баночкам, чтобы они постоянно мозолили глаза.
Поэтому тем, кто страдает от скандалов и ссор, для кого тёща или свекровь – словно больная мозоль, – тем людям дам особые заговоры на мир и покой в доме.
Они скорее пойдут босиком или будут убедительно врать, что их сменные тапочки съела соседская собака, чем наденут что-то способное натереть кровавые мозоли.