Неточные совпадения
— Это делает честь вашим нежным чувствам. Но прилагаете вы их
не в то место. Разве можно иначе с этими… (Его лицо выразило презрение, даже
больше, какую-то ненависть.) Из этих десятков свалившихся, как бабы, может быть, только несколько человек действительно изнемогли. Я делаю это
не из жестокости — во мне ее нет.
Нужно поддерживать спайку, дисциплину. Если б с ними можно было говорить, я бы действовал словом. Слово для них — ничто. Они чувствуют только физическую боль.
— Много. И
больше всего о том, что они уже
не пушечное мясо. Для них уже
не нужно спайки и дисциплины; и никто
не будет истязать их ради этой спайки. Они
не солдаты,
не подчиненные! — говорил я дрожащим голосом. — Они — люди!
— Ну, видите, матушка. А теперь примите в соображение только то, что заседателя вам подмасливать
больше не нужно, потому что теперь я плачу за них; я, а не вы; я принимаю на себя все повинности. Я совершу даже крепость на свои деньги, понимаете ли вы это?
Наша немка, Минна Ивановна, была в ужасе, всю дорогу возмущалась мною, а дома сказала папе. Папа очень рассердился и сказал, что это свинство, что меня
больше не нужно ни к кому отпускать на елку. А мама сказала:
Христос, умирая, сказал: «Отец, в руки твои отдаю дух мой». Если кто говорит эти слова не одним языком, а всем сердцем, то такому человеку ничего
больше не нужно. Если дух мой возвращается к тому, от кого исшел, то для духа моего ничего, кроме самого лучшего, быть не может.
Неточные совпадения
Больше не стану покупать, но заложить те
нужно.
— Нет, сооружай, брат, сам, а я
не могу, жена будет в
большой претензии, право, я должен ей рассказать о ярмарке.
Нужно, брат, право,
нужно доставить ей удовольствие. Нет, ты
не держи меня!
— Мои обстоятельства трудные, — сказал Хлобуев. — Да чтобы выпутаться из обстоятельств, расплатиться совсем и быть в возможности жить самым умеренным образом, мне
нужно, по крайней мере, сто тысяч, если
не больше. Словом, мне это невозможно.
Откуда возьмется и надутость и чопорность, станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с кем и как, и сколько
нужно говорить, как на кого смотреть, всякую минуту будет бояться, чтобы
не сказать
больше, чем
нужно, запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выдет просто черт знает что!» Здесь он несколько времени помолчал и потом прибавил: «А любопытно бы знать, чьих она? что, как ее отец? богатый ли помещик почтенного нрава или просто благомыслящий человек с капиталом, приобретенным на службе?
Оно бы и хорошо: светло, тепло, сердце бьется; значит, она живет тут,
больше ей ничего
не нужно: здесь ее свет, огонь и разум. А она вдруг встанет утомленная, и те же, сейчас вопросительные глаза просят его уйти, или захочет кушать она, и кушает с таким аппетитом…