Неточные совпадения
На десятки верст протянулась широкая и дрожащая серебряная полоса лунного света; остальное море было черно; до стоявшего на высоте доходил правильный, глухой шум раскатывавшихся по песчаному берегу волн; еще более черные, чем самое море, силуэты
судов покачивались на рейде; один огромный пароход («вероятно, английский», — подумал Василий Петрович) поместился в светлой полосе луны и шипел своими парами, выпуская их клочковатой, тающей в воздухе струей; с моря несло сырым и соленым воздухом; Василий Петрович, до сих пор не видавший ничего подобного, с удовольствием смотрел на море, лунный свет, пароходы, корабли и радостно, в первый раз в жизни, вдыхал
морской воздух.
В это время в устьях Дона уже третий год усиленно велись работы по углублению донских гирл, чтобы
морские суда могли идти прямо до Ростова, без перегрузки товаров на лодки.
С неприятельских судов (из которых одно была четырнадцатипушечная шнява [Шнява — двухмачтовое
морское судно.] «Астрель», а другое — десятипушечный адмиральский бот «Гедан») заметили русские лодки, с двух сторон по волнам скачущие прямо на них дружно, правильно, как ряды искусной конницы.
Неточные совпадения
Все бросили вмиг берег и снарядку челнов, ибо предстоял теперь сухопутный, а не
морской поход, и не
суда да козацкие чайки [Чайки — длинные узкие речные
суда запорожцев.] — понадобились телеги и кони.
Там обшивали досками челн; там, переворотивши его вверх дном, конопатили и смолили; там увязывали к бокам других челнов, по козацкому обычаю, связки длинных камышей, чтобы не затопило челнов
морскою волною; там, дальше по всему прибрежью, разложили костры и кипятили в медных казанах смолу на заливанье
судов.
Вот, некогда, на берегу
морском, // При стаде он своём // В день ясный сидя // И видя, // Что на Море едва колышется вода // (Так Море присмирело), // И плавно с пристани бегут по ней
суда: // «Мой друг!» сказал: «опять ты денег захотело, // Но ежели моих — пустое дело!
Наконец,
судна нашего правитель, более нежели все другие к опасностям
морских происшествий обыкший, взиравший поневоле, может быть, на смерть хладнокровно в разных
морских сражениях в прошедшую турецкую войну в Архипелаге, решился или нас спасти, спасаяся сам, или погибнуть в сем благом намерении: ибо, стоя на одном месте, погибнуть бы нам должно было.
Тут я услышал
морское поверье, что, поравнявшись с этим островом,
суда бросали, бывало, медную монету духу, охраняющему остров, чтобы он пропустил мимо без бурь.