Неточные совпадения
Она сидела на столе, положив нога на ногу, и рассказывала. По плечам две толстых русых
косы, круглое озорное лицо, чуть вздернутый нос. Брови очень
черные то поднимались вверх, то низко набегали на глаза; от этого лицо то как будто яснело, то темнело.
Была у Нинки особенность, Марк всегда ею любовался.
Черные брови ее были в непрерывном движении: то медленно поднимутся высоко вверх, и лицо яснеет; то надвинутся на лоб, и как будто темное облако проходит по лицу. Сдерживая на тонких губах улыбку, он смотрел в ее лицо, гладил
косы, лежавшие на крепких плечах, и сладко ощущал, как к коленям его прижималась молодая девическая грудь.
Лелька видела его влюбленные глаза, ей было смешно. Но все приятнее становилось злорадное ощущение власти над этим широко-косым наглецом с пушистыми ресницами и странно узкими
черными бровями в стрелку. Она не могла забыть, как он тогда заглянул ей в глаза.
Как хорош смуглый цвет при живых, страстных глазах и густой
черной косе, которая плотным узлом громоздится на маленькой голове напоказ всем, без всякого убора!
Она была одета в темно-коричневый ватошник, ловко подпоясанный лакированным поясом и застегнутый спереди большими бархатными пуговицами, нашитыми от самого воротника до самого подола; на плечах у нее был большой серый платок из козьего пуха, а на голове беленький фламандский чепчик, красиво обрамлявший своими оборками ее прелестное, разгоревшееся на морозе личико и завязанный у подбородка двумя широкими белыми лопастями. Густая
черная коса в нескольких местах выглядывала из-под этого чепца буйными кольцами.
И вот являлась она, с длинной
черной косой, высокой грудью, всегда печальная и прекрасная, с обнаженными руками, с сладострастными объятиями.
Неточные совпадения
Белый колоссальный ствол березы, лишенный верхушки, отломленной бурею или грозою, подымался из этой зеленой гущи и круглился на воздухе, как правильная мраморная сверкающая колонна;
косой остроконечный излом его, которым он оканчивался кверху вместо капители, темнел на снежной белизне его, как шапка или
черная птица.
Дверь тихонько растворилась, и я увидал женщину лет двадцати, высокую и стройную, с цыганским смуглым лицом, изжелта-карими глазами и
черною как смоль
косою; большие белые зубы так и сверкали из-под полных и красных губ. На ней было белое платье; голубая шаль, заколотая у самого горла золотой булавкой, прикрывала до половины ее тонкие, породистые руки. Она шагнула раза два с застенчивой неловкостью дикарки, остановилась и потупилась.
Завернутые полы его кафтана трепались ветром; белая
коса и
черная шпага вытянуто рвались в воздух; богатство костюма выказывало в нем капитана, танцующее положение тела — взмах вала; без шляпы, он был, видимо, поглощен опасным моментом и кричал — но что?
Купец, седой китаец, в синем халате, с
косой, в очках и туфлях, да два приказчика, молодые, с длинными-предлинными, как
черные змеи,
косами, с длинными же, смугло-бледными, истощенными лицами и с ногтистыми, как у птиц когти, пальцами.
Она была высокого роста, смугла, с ярким румянцем, с большими
черными глазами и с
косой, которая, не укладываясь на голове, падала на шею, — словом, как на картинах пишут римлянок.