— Продолжать нечего, я все сказал. Только повторю то, что сейчас говорила Лелька Ратникова. Ты, Юрка, как видно, хороший парень, а
хороших дел стыдишься, не понимаешь до сих пор той истины, что прогульщик, все равно что и рвач, — не товарищ нам, а классовый враг, и с ним нужна — беспощадность!
Неточные совпадения
— Вот этак-то сейчас у тебя
лучше выходит… Ну что ж, можно теперь и это
дело кончать.
А если он вместо этого покупает шкаф с
хорошим зеркалом или мягкую кровать, то он — буржуй, изменник рабочему
делу!
— Вот я тебе скажу такую истину: много народу ты сейчас на этом
деле не собьешь, — слишком новое
дело. И притом — утопизм, неправильная постановка: обобществлять зарплату, не считаться ни с квалификацией, ни с производительностью труда, — эти уравнительные тенденции надо оставить. Не все такие
хорошие, как мы с тобою. Пойдут склоки, неудовольствия…
— Матюхину!
Лучше не найти!
Дело вот как знает. И за производство болеет, как за родного ребенка.
— Товарищи! Договор на соревнование — это не пустяки.
Дело идет не на-живо, а насмерть. Нужно на этом заострить внимание. И будем стараться, товарищи, чтобы нам выйтить на
хороший путь.
— Говорят: «семичасовой
день». Да прежде десять часов
лучше было работать. Не спешили. А сейчас — глаза на лоб лезут.
— Товарищи! Иногда приходится слышать от ребят: «Эх, опоздали мы родиться! Родиться бы нам на десять лет раньше, когда шли бои по всем фронтам. Вот когда жизнь кипела, вот когда весело было жить! А теперь — до чего серо и скучно! Легкая кавалерия — да! Что ж! Это
дело хорошее. А только куда бы интереснее быть в буденновской кавалерии…»
— Все-таки постарайтесь, товарищ Матюхина, понять. Вы
хорошая производственница, это по всему видно, но партиец должен понимать и политическую сторону
дела, для этого нужно учиться.
— Привыкнете понемножку.
Дело немудрое. — Девушка засунула руки в карманы кожанки и широким мужским шагом зашагала по горнице. — Ничего, налаживается
дело. Пойдет определенно. Еще бы
лучше пошло, если бы кой-какие товарищи не мешали. Работает тут верст за восемь один из Москвы, Головастов.
Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, // А сапоги тачать пирожник, // И дело не пойдёт на лад. // Да и примечено стократ, // Что кто за ремесло чужое браться любит, // Тот завсегда других упрямей и вздорней: // Он
лучше дело всё погубит, // И рад скорей // Посмешищем стать света, // Чем у честных и знающих людей // Спросить иль выслушать разумного совета.
Взойдя наверх одеться для вечера и взглянув в зеркало, она с радостью заметила, что она в одном из своих
хороших дней и в полном обладании всеми своими силами, а это ей так нужно было для предстоящего: она чувствовала в себе внешнюю тишину и свободную грацию движений.
Неточные совпадения
«Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И
лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть и
день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Увы! толстые умеют
лучше на этом свете обделывать
дела свои, нежели тоненькие.
— А
дело, по-настоящему, вздор. У него нет достаточно земли, — ну, он и захватил чужую пустошь, то есть он рассчитывал, что она не нужна, и о ней хозяева <забыли>, а у нас, как нарочно, уже испокон века собираются крестьяне праздновать там Красную горку. По этому-то поводу я готов пожертвовать
лучше другими лучшими землями, чем отдать ее. Обычай для меня — святыня.
Он объявил, что главное
дело — в
хорошем почерке, а не в чем-либо другом, что без этого не попадешь ни в министры, ни в государственные советники, а Тентетников писал тем самым письмом, о котором говорят: «Писала сорока лапой, а не человек».
— Нет, барин, как можно, чтоб я был пьян! Я знаю, что это нехорошее
дело быть пьяным. С приятелем поговорил, потому что с
хорошим человеком можно поговорить, в том нет худого; и закусили вместе. Закуска не обидное
дело; с
хорошим человеком можно закусить.