Неточные совпадения
Юрка, не стучась, открыл соседнюю
дверь, — Лелька хотела его остановить, чтоб постучал, да не успела. Спирька в очень грязной
нижней рубашке сидел на стуле, положив ногу на колено, и тренькал на мандолине. Волосы были взлохмаченные, лицо помятое. На лбу и на носу чернели подсохшие порезы, — как он тогда на вечеринке упал пьяный в оконные рамы. Воздух в комнате был такой, какой бывает там, где много курят и никогда не проветривают.
Дверь скрипнула. Фонарь потух. Я прижалась к стене, боясь быть замеченной. Когда они прошли мимо меня — я стала ощупью впотьмах слезать с лестницы. У
нижней двери я помедлила. Три фигуры неслышно скользнули по крепостной площади, носившей следы запустения более, чем другие места в этом мертвом царстве.
Доползши до роженицы, Плодомасова увидала только одну совершенную невозможность освободить мученицу от связывающих ее прочно уз и, сказав ей: «Терпи, друг! терпи, друг!» сама таким же точно образом, на коленях заколтыхала снова через все антресоли к лестнице; сползла на груди вниз по ступеням и, наконец, достигла запертых
нижних дверей и застучала в них головою.
Неточные совпадения
Это было так называемое «заведение», у
дверей которого всегда стояло двое-трое пустых дрожек, а извозчики сидели в
нижнем этаже, с блюдечками в руках. Верхний этаж назначался для «господ» Выборгской стороны.
В глубине двора возвышалось длинное, ушедшее в землю кирпичное здание, оно было или хотело быть двухэтажным, но две трети второго этажа сломаны или не достроены.
Двери, широкие, точно ворота, придавали
нижнему этажу сходство с конюшней; в остатке верхнего тускло светились два окна, а под ними, в
нижнем, квадратное окно пылало так ярко, как будто за стеклом его горел костер.
Часовня примыкала к стене дома Лидии, в
нижнем его этаже помещался «Магазин писчебумажных принадлежностей и кустарных изделий»; рядом с
дверью в магазин выступали на панель три каменные ступени, над ними —
дверь мореного дуба, без ручки, без скобы, посредине
двери медная дощечка с черными буквами: «Л. Т. Муромская».
«Мы», — вспомнил он горячее и веское словцо Митрофанова в пасхальную ночь. «Класс», — думал он, вспоминая, что ни в деревне, когда мужики срывали замок с
двери хлебного магазина, ни в
Нижнем Новгороде, при встрече царя, он не чувствовал раскольничьей правды учения в классовой структуре государства.
Он замолчал, облизнул
нижнюю губу, снова взмахнул рукой и пошел к
двери, сказав: