— В будущем, там другое дело. Там
решение вопроса ясно. И уж теперь жизнь дает намеки на это решение, особенно за границей. Сложное, трудное управление собственным углом становится ненужным. В домах — центральное отопление. На каждом перекрестке — Дюваль или Ашингер, где вы без всяких хлопот имеете сытный, здоровый стол. Все больше развиваются всякие ясли, детские сады. Все больше сознается, что не мать — лучшая воспитательница ребенка, что для воспитания нужно умение и призвание.
— Наши отцы слишком усердно занимались
решением вопросов материального характера, совершенно игнорируя загадки духовной жизни. Политика — область самоуверенности, притупляющей наиболее глубокие чувства людей. Политик — это ограниченный человек, он считает тревоги духа чем-то вроде накожной болезни. Все эти народники, марксисты — люди ремесла, а жизнь требует художников, творцов…
Сначала, в волнении чувств, Марья Алексевна смотрела на это
решение вопроса идеально, и с идеальной точки зрения оно представлялось очень привлекательным.
Неточные совпадения
Раскольников до того устал за все это время, за весь этот месяц, что уже не мог разрешать теперь подобных
вопросов иначе как только одним
решением: «Тогда я убью его», — подумал он в холодном отчаянии.
— Да ведь я божьего промысла знать не могу… И к чему вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые
вопросы? Как может случиться, чтоб это от моего
решения зависело? И кто меня тут судьей поставил: кому жить, кому не жить?
Разверни новейшие таинственные творения, возмнишь быти во времена схоластики и словопрений, когда о речениях заботился разум человеческий, не мысля о том, был ли в речении смысл; когда задачею любомудрия почиталося и на
решение исследователей истины отдавали
вопрос, сколько на игольном острии может уместиться душ.
Открытие это, вдруг объяснившее для нее все те непонятные для нее прежде семьи, в которых было только по одному и по два ребенка, вызвало в ней столько мыслей, соображений и противоречивых чувств, что она ничего не умела сказать и только широко раскрытыми глазами удивленно смотрела на Анну. Это было то самое, о чем она мечтала еще нынче дорогой, но теперь, узнав, что это возможно, она ужаснулась. Она чувствовала, что это было слишком простое
решение слишком сложного
вопроса.
И доктор пред княгиней, как пред исключительно умною женщиной, научно определил положение княжны и заключил наставлением о том, как пить те воды, которые были не нужны. На
вопрос, ехать ли за границу, доктор углубился в размышления, как бы разрешая трудный
вопрос.
Решение наконец было изложено: ехать и не верить шарлатанам, а во всем обращаться к нему.