Неточные совпадения
Нашего главного
врача, д-ра Давыдова, я
видел редко: он был занят формированием госпиталя, кроме того, имел в городе обширную практику и постоянно куда-нибудь торопился.
—
Видел на днях сам, собственными глазами: в маленьком, тесном зальце, как сельди в бочке, толкутся офицеры,
врачи; истомленные сестры спят на своих чемоданах. А в большой, великолепный зал нового вокзала никого не пускают, потому что генерал-квартирмейстер Флуг совершает там свой послеобеденный моцион! Изволите
видеть, наместнику понравился новый вокзал, и он поселил в нем свой штаб, и все приезжие жмутся в маленьком, грязном и вонючем старом вокзале!
Увидев меня, главный
врач замолчал. Но мы все давно уже знали его историю с овсом. По дороге, в Сибири, он купил около тысячи пудов овса по сорок пять копеек, привез их в своем эшелоне сюда и теперь собирается пометить этот овес купленным для госпиталя здесь, в Мукдене. Таким образом он сразу наживал больше тысячи рублей.
— Что у вас тут за безобразие! Больные лежат в шапках, сами
врачи в шапках разгуливают… Не
видите, что тут иконы?
Однажды к смотрителю пришли три солдата из нашей команды и заявили, что желают перейти в строй. Главный
врач и смотритель изумились: они нередко грозили в дороге провинившимся солдатам переводом в строй, они
видели в этом ужаснейшую угрозу, — и вдруг солдаты просятся сами!..
— Вон, старший
врач антилеристу грозится, под суд отдам, — заметил другой. — А нам что говорил? Тащите, говорит, ребята, что хотите, только чтобы я не
видел. Почему же он нас не грозится под суд отдать?
Нам, младшим
врачам, удалось найти маленькую, брошенную китайцами фанзу, где мы поселились отдельно. Это было, как светлое избавление, — не
видеть перед собою постоянно главного
врача и смотрителя…
С другой стороны, смотритель был, по-видимому, человек «честный», т. е. себе в карман ничего не клал и притворялся, что не
видит воровства главного
врача.
Другой раз, тоже в палате хроников, Трепов
увидел солдата с хроническою экземою лица. Вид у больного был пугающий: красное, раздувшееся лицо с шелушащеюся, покрытою желтоватыми корками кожею. Генерал пришел в негодование и гневно спросил главного
врача, почему такой больной не изолирован. Главный
врач почтительно объяснил, что эта болезнь незаразная. Генерал замолчал, пошел дальше. Уезжая, он поблагодарил главного
врача за порядок в госпитале.
Д-р Горбацевич, не осматривая больного товарища, ни разу не
видев его, отменяет постановление комиссии, и изнуренный болезнью
врач водворяется на место его служения.
— Пермской? — значительно протянул главный
врач. — Ну, вот
видите! Это важное подтверждение: по статистике, жители Пермской губернии стоят на первом месте по вызыванию ушных болезней для избавления от военной службы.
Профаны
видели, что перед ними — больные люди, а для
врачей, затемненных их вытравляющею душу «опытностью», все это были только лодыри и лодыри.
Кто-то
видел какого-то военного
врача, направлявшегося к нашей деревне…
А поручику Шестову все никак не удавалось узнать, где находится штаб дивизии. Поэтому он снова лег в здешний госпиталь. Когда мы пили у
врачей чай, он зашел к ним. Неожиданно
увидев нас, поручик напряженно нахмурился, молчаливо сел в уголок и стал перелистывать истрепанный том «Нивы».
Он распоряжался умело и энергично, сестры встретили с его стороны столько заботливости, сколько никогда не
видели от главного
врача и смотрителя.
— Душегуб! Чего нам тут стоять?
Видишь, все уходят!.. Старшему-то
врачу хорошо говорить, его в плен возьмут, а нас раньше плена всех перережут.
Пассажиры крепко цеплялись за ручки и перила, чтоб их не оттиснули. Поручик-сапер заглянул в промежуток между вагонами и
увидел, что ведущая в вагон дверь не заперта. Когда жандарм отвернулся, он быстро вскочил на буфер, перепрыгнул на другой и исчез в вагоне. Высокий военный
врач старался поймать сапера за полы и в негодовании кричал...
Неточные совпадения
— Ты ее
увидишь, Евгений; но сперва надобно побеседовать с господином доктором. Я им расскажу всю историю болезни, так как Сидор Сидорыч уехал (так звали уездного
врача), и мы сделаем маленькую консультацию.
— А знаете, — сказал он, усевшись в пролетку, — большинство задохнувшихся, растоптанных — из так называемой чистой публики… Городские и — молодежь. Да. Мне это один полицейский
врач сказал, родственник мой. Коллеги, медики, то же говорят. Да я и сам
видел. В борьбе за жизнь одолевают те, которые попроще. Действующие инстинктивно…
Эскулап [Эскулап (греч.) —
врач.] задумался, пробормотал что-то о каком-то «градоначальническом веществе», якобы источающемся из градоначальнического тела, но потом,
видя сам, что зарапортовался, от прямого разрешения вопросов уклонился, отзываясь тем, что тайна построения градоначальнического организма наукой достаточно еще не обследована.
Но, как человек от природы умный и добрый, он очень скоро почувствовал невозможность такого примирения и, чтобы не
видеть того внутреннего противоречия, в котором он постоянно находился, всё больше и больше отдавался столь распространенной среди военных привычке пить много вина и так предался этой привычке, что после тридцатипятилетней военной службы сделался тем, что
врачи называют алкоголиком.
Но они рассуждают иначе:
видите ли, медицина находится теперь в таком младенчествующем состоянии, что нужно еще не лечить, а только подготовлять будущим
врачам материалы для уменья лечить.