Неточные совпадения
На станциях все были новые, необычные картины. Везде был праздник очнувшегося раба, почувствовавшего себя полноценным человеком. На станции Зима мы сошли пообедать. В зале I–II
класса сидели за столом ремонтные
рабочие с грубыми, мозолистыми руками. Они обедали, пили водку. Все стулья были заняты.
Рабочие украдкою следили смеющимися глазами, как мы оглядывали зал, ища свободных стульев.
— Черт знает, — какое холуйство! Сидят, развалились, пьянствуют в первом
классе, а пассажирам негде сесть. Раз они
рабочие, передовые люди, то должны бы понимать, что мы здесь не офицеры, не буржуазия, а просто проезжие… Извольте видеть, — вот какая у нас революция!
— Рассуждая революционно, мы, конечно, не боимся действовать противузаконно, как боятся этого некоторые иные. Но — мы против «вспышкопускательства», — по слову одного товарища, — и против дуэлей с министрами. Герои на час приятны в романах, а жизнь требует мужественных работников, которые понимали бы, что великое дело
рабочего класса — их кровное, историческое дело…
Не может страдать церковь, нация,
рабочий класс; страдать могут только люди, входящие в эти сверхличные образования.
Неточные совпадения
— Этот ваш приятель, нарядившийся
рабочим, пытается изобразить несуществующее, фантазию авантюристов. Я утверждаю: учение о
классах — ложь,
классов — нет, есть только люди, развращенные материализмом и атеизмом, наукой дьявола, тщеславием, честолюбием.
— Это — ваше дело, перерождайтесь, — громко произнес Кутузов и спросил: — Но какое же до вас дело рабочему-то
классу, действительно революционной силе?
— В самом деле, — продолжал Макаров, —
класс, экономически обеспеченный, даже, пожалуй, командующий, не хочет иметь детей, но тогда — зачем же ему власть?
Рабочие воздерживаются от деторождения, чтоб не голодать, ну, а эти? Это — не моя мысль, а Туробоева…
Иной также мир воспринимается в зависимости от
классов, иным он представляется капиталисту,
рабочему или интеллигенту.
И мы с Наке, взявши себе в учителя испанского языка молодого студента, ходили с ним всюду, вплоть до самых простонародных кафе, куда ходят агвадоры, то есть носильщики воды — очень популярный тогда
класс рабочих, так как водоснабжение Мадрида было еще в первобытном виде и на дом воду доставляли поденщики, носившие ее в небольших бочках, которые они носили на одном плече.