Солнце село, над зарею слабо блестел серп молодого месяца. Я съехался с Шанцером и Селюковым. Шанцер по-обычному был возбужден и жизнерадостен. Селюков сидел на лошади, как живой труп. От них я узнал, что половина нашего обоза была брошена у переправы, где мы попали под
огонь японцев.
А уж вдалеке гремели пушки, и трещал пачечный
огонь японцев. Тогда вдруг дело менялось. Бери всякий без всяких требований, сколько хочешь и можешь, склады поливались керосином и пылали.
Неточные совпадения
29 сентября пальба особенно усилилась. Пушки гремели непрерывно, вдоль позиций как будто с грохотом валились друг на друга огромные шкапы. Снаряды со свистом уносились вдаль, свисты сливались и выли, как вьюга… Непрерывно трещал ружейный
огонь. Шли слухи, что
японцы обошли наше правое крыло и готовы прорвать центр. К нам подъезжали конные солдаты-ординарцы, спрашивали, не знаем ли мы, где такой-то штаб. Мы не знали. Солдат в унылой задумчивости пожимал плечами.
Бедная русская армия, бедный, бедный русский народ! Вот что должно было зажечь его
огнем борьбы и одушевления, — желание угодить начальству!.. Но напрасно автор-патриот думает, будто и
японцы только «исполняли приказания своего начальства». Нет, этот
огонь не греет души и не зажигает сердца. А души
японцев горели сверкающим
огнем, они рвались к смерти и умирали улыбаясь, счастливые и гордые.
Назавтра, 24 февраля, с раннего утра кругом загремели пушки. Они гремели близко и со всех сторон, было впечатление, что мы уж целиком охвачены одним огромным гремящим огненным кольцом. В соседней деревне тучами рвались шрапнели, ахали шимозы, трещали ружейные пачки:
японцы, под
огнем наших стрелков, переправлялись через реку Хуньхе.
Но как же тут очутились
японцы? Потом, уже много позже, мы узнали: два-три японских орудия с бешеною удалью проскакали в образовавшийся прорыв на несколько верст вперед, без всякого прикрытия стали на горке и открыли
огонь по переправе. И побежали все эти массы вооруженных людей, и погибло имущества на сотни тысяч.
Неточные совпадения
С последним лучом солнца по высотам загорелись
огни и нитями опоясали вершины холмов, унизали берега — словом, нельзя было нарочно зажечь иллюминации великолепнее в честь гостей, какую
японцы зажгли из страха, что вот сейчас, того гляди, гости нападут на них.
И действительно, адский
огонь, который открывают
японцы, ошеломляет, но лишь на первое время.
Так под Тюренченом, когда наши бросились в штыки,
японцы расступились как Чермное море перед евреями, а резервы встретили наших храбрецов убийственным
огнём.
— В ночь на 28 июня
японцы решили взять штурмом Порт-Артур. Солдатам выдана была усиленная порция «саки» [японская водка.] и «коки» — возбуждающего вещества, и они двинулись, но в темноте попали в волчьи ямы и в сетки, устроенные перед укреплениями, и в линии фугасов, которые начали взрываться. Русские подпустили их на довольно близкое расстояние и вдруг зажгли полевые
огни и осыпали колонны
японцев снарядами из орудий.
Стало светло, как днём. Загремели орудия. Наш флот с моря стал действовать перекидным
огнём, и
японцы потерпели полное поражение, потеряв 28.000 ранеными и убитыми, т. е. более трети осаждающей армии.