Неточные совпадения
Офицер
обратился к начальнику дивизии и рассказал ему, как было дело. Пригласили д-ра Васильева.
Генерал, начальник его штаба и два штаб-офицера разобрали дело и порешили: смотритель был обязан крикнуть: «встать!» От ареста его освободили, но перевели из госпиталя в строй.
Генерал перешел через рельсы на четвертый путь, где стоял наш эшелон, и пошел вдоль выстроившихся солдат.
К некоторым он
обращался с вопросами, те отвечали связно, но старались не дышать на
генерала. Он молча пошел назад.
Генерал удовлетворенно кивнул головою и
обратился к подходящему Гречихину...
— Как нет? — возмутился
генерал. — Почему нет? Что это за беспорядок!.. И вы тоже, подполковник! —
обратился он
к одному из больных офицеров. — Вы должны бы показывать пример солдатам, а сами тоже лежите в фуражке!.. Почему ружья и мешки солдат при них? — снова накинулся он на Гречихина.
— Да, поручик, вот что! —
обратился генерал к смотрителю. — Вы переводитесь в строй. Главнокомандующий приказал на покойные тыловые места назначать оправившихся от ран строевых офицеров, а здоровых офицеров переводить в строй. Можете выбрать, в какой из наших полков вы хотите перейти.
Генерал двинулся
к выходу и сказал,
обращаясь к нам...
— Положим, княгиня, что это не поверхностное, — сказал он, — но внутреннее. Но не в том дело — и он опять
обратился к генералу, с которым говорил серьезно, — не забудьте, что скачут военные, которые избрали эту деятельность, и согласитесь, что всякое призвание имеет свою оборотную сторону медали. Это прямо входит в обязанности военного. Безобразный спорт кулачного боя или испанских тореадоров есть признак варварства. Но специализованный спорт есть признак развития.
Снова влетел Дубельт, этот раз приосанившись и застегнувшись. Он тотчас
обратился к генералу и спросил, что ему нужно? Генерал правильно, как ординарцы говорят, когда являются к начальникам, отрапортовал:
После этой речи Александр Васильевич поклонился и ушел. Прибывшие стали разъезжаться, и вскоре в зале остались лишь русские генералы и несколько австрийских. Суворов снова вышел и,
обратившись к генералу Розенбергу, попросил познакомить его с господами генералами.
Я объяснил, что так как барон
обратился к генералу с жалобою на меня, точно на генеральского слугу, то, во-первых, — лишил меня этим места, а во-вторых, третировал меня, как лицо, которое не в состоянии за себя ответить и с которым не стоит и говорить.
Неточные совпадения
Тентетникову показалось, что с самого дня приезда их
генерал стал
к нему как-то холоднее, почти не замечал его и
обращался как с лицом бессловесным или с чиновником, употребляемым для переписки, самым мелким.
— Петр Петрович! — закричала она, — защитите хоть вы! Внушите этой глупой твари, что не смеет она так
обращаться с благородной дамой в несчастии, что на это есть суд… я
к самому генерал-губернатору… Она ответит… Помня хлеб-соль моего отца, защитите сирот.
Артемий Филиппович (в сторону).Эка, черт возьми, уж и в
генералы лезет! Чего доброго, может, и будет
генералом. Ведь у него важности, лукавый не взял бы его, довольно. (
Обращаясь к нему.)Тогда, Антон Антонович, и нас не позабудьте.
— «Армия спасения». Знаете:
генерал Бутс и старые девы поют псалмы, призывая каяться в грехах… Я говорю — не так? — снова
обратился он
к Марине; она ответила оживленно и добродушно:
Paз в неделю старый
генерал по долгу службы обходил все казематы и спрашивал заключенных, не имеют ли они каких-либо просьб. Заключенные
обращались к нему с различными просьбами. Он выслушивал их спокойно, непроницаемо молча и никогда ничего не исполнял, потому что все просьбы были не согласны с законоположениями.